Конрад
Шрифт:
Люди с разных концов города уж точно были чужаками друг другу.
Конрад заметил фургон, который проехал мимо него час назад. Сбоку на нем красовался рисунок – что-то похожее на башню, наверное, замок, решил Конрад. Лошадей уже увели, а сама повозка стояла возле домика, который мог быть только таверной. Она была гораздо больше, чем таверна Адольфа Бранденхаймера, и в гораздо лучшем состоянии.
Проведя на постоялом дворе всю жизнь, Конрад мог узнать таверну везде; тем более тут над входом висела
Конрад заметил, что подобные вывески висели на многих домах – у булочника, мясника, торговца овощами, кузнеца.
Его деревня была маленькой, у них все знали, кто в каком доме что продавал. Город же был таким огромным, что любой мог затеряться в лабиринте его улиц, и, конечно, требовались вывески, чтобы знать, где и что можно купить.
Конрад подумал, что его новые приятели зайдут в таверну, но нет, они шли все дальше, направляясь, по-видимому, к рыночной площади. Возле нее на углу оказалась еще одна таверна!
Конрад никак не мог понять, зачем нужны две пивные. Потом он решил так: наверное, одна не может вместить всех желающих освежиться.
Конрад и подумать не мог, что на свете бывают такие большие города. Вдали он разглядел поля, но они находились так далеко, что почти скрывались за высокими зданиями.
– Пришли, – раздался голос. – Хочешь выпить?
Конрад уже и думать забыл о своей встрече с незнакомцами. Хайнц куда-то пропал – наверное, уже зашел в таверну. Карл стоял в дверях; он и окликнул Конрада.
Конрад кивнул и хотел войти.
– Ты лучше спрячь нож, – сказал Карл. – А то вид у тебя не очень дружелюбный.
Конрад взглянул на свою правую руку – она сжимала кинжал. А он и не заметил, что всю дорогу так и шел с ним.
Входить через парадную дверь ему было очень непривычно. В таверне Бранденхаймера ему разрешали пользоваться только черным ходом. Конрад увидел грубые деревянные столы и табуретки, на полу свежую солому, почувствовал знакомый запах пива. Из кухни доносились ароматы жарящегося мяса и готовящегося эля.
Хайнц уже дожидался их возле высокого деревянного стола, рядом с которым на боку лежали три огромные бочки. Около одной из них стоял хозяин таверны и, открыв кран, наполнял оловянную кружку. Передав ее Хайнцу, он заметил Карла и принялся наполнять вторую.
Карл что-то сказал Хайнцу, и они посмотрели на Конрада, который все еще стоял в дверях. Карл протянул кружку ему.
– Иди сюда! – позвал он и поставил кружку на стол. – Я плачу, – сказал он хозяину.
Карл бросил на стол несколько монет, и хозяин начал наполнять третью кружку.
Конрад несмело вошел в таверну. Несколько посетителей, бросив на него беглый взгляд,
Конраду не позволялось пить хозяйский эль, впрочем, это не мешало ему наверстывать упущенное, когда Бранденхаймера не было поблизости. Хозяин терпеть не мог, даже когда Конрад пил его воду.
– Кто это, Карл? Ваш новый приятель? – спросил хозяин таверны, ставя на стол большую кружку с элем и сгребая монеты.
– Да вот, в лесу встретили, – ответил Карл, прихлебывая пиво.
Конрад облизнул губы, взял кружку двумя руками и поднес ее ко рту.
– Никакой он нам не приятель, – сказал Хайнц, глядя на Конрада, и поставил свою кружку на стол.
– Точно, – сказал Карл и тоже поставил кружку.
Не успев сделать и глотка, Конрад понял, что сейчас произойдет. Еще он понял, что ничего не успеет сделать.
Но это его не остановило. Резким движением он плеснул эль в лицо Карлу и сразу отпрыгнул в сторону, пытаясь выхватить кинжал.
Но не успел. Хайнц схватил его за кисть, а Карл со всех сил ударил в живот. Конрад согнулся от боли.
Схватив его за волосы, Хайнц поднял его голову, а Карл приставил ему к горлу нож.
– Ну, уж нет! – выкрикнул Карл, стирая с лица пиво. – Никакой он нам не приятель.
– Это браконьер, – сказал Хайнц.
Конрад лежал на каменном полу, глядя, как за толстыми прутьями начинается рассвет, и в который раз думал, что с ним теперь будет.
Да, не следовало доверять Карлу и Хайнцу. Нужно было верить инстинкту, тогда бы он не оказался в этом погребе.
Он объяснял, что не знал о запрете ловить кроликов, спрашивал, что с ним собираются делать, но предатели не вступали с ним в разговор, сказали только, что его судьба решится завтра. Он даже слышал, как Карл обещал хозяину таверны заплатить, если тот продержит пленника у себя до утра.
В его деревне законом была воля Вильгельма Кастринга. Всякого, кто нарушил закон, тащили к нему. Преступника подвергали штрафу, били, заставляли бесплатно работать или надевали на него колодки – в зависимости от тяжести преступления.
Интересно, а как в этом городе наказывают за убийство кролика? Нет, двух кроликов. Если штрафуют, то денег у него нет. Он может только отработать. Может быть, его накажут кнутом. Ну, к этому-то он привык. Послышался звук отпираемого замка, и в погреб хлынул свет.
– Встать! – приказал чей-то голос.
Конрад встал и подошел к ступенькам, ведущим наверх. Там его ждали Хайнц и Карл, оба держали в руках ножи. У Карла был нож Конрада.
– Острый, – сказал он, заметив, что Конрад взглянул на свое оружие. – Браконьеру такой иметь не обязательно.