Конрад
Шрифт:
– Этот человек имеет право на защиту, – сказал незнакомец в черном.
– На защиту? Какую защиту? Это преступник, какая тут может быть защита?
– Он имеет право защищать себя сам.
– Он только что использовал это право. И не слишком удачно.
Барон взглянул на собравшихся; кое-кто в толпе угодливо засмеялся. Барон продолжал смотреть на людей, и смех стал громче.
Незнакомец прихлебывал пиво, дожидаясь, когда станет тихо.
– У него есть право защитить себя в поединке, – сказал он, когда наступила тишина.
Барон
– Поединок? – спросил он. – Но ведь он… э-э… крестьянин!
– Ну, это пустая формальность. Я думаю, вы знаете, что, согласно рыцарскому кодексу, принятому при дворе императора Магнуса в две тысячи триста двадцать пятом году, право защищать свою жизнь в поединке имеет каждый, кто обладает клинком. – Человек в черном хлебнул еще эля и глянул на Конрада. – У тебя есть клинок, парень?
Конрад, который еще не пришел в себя, машинально ответил:
– Да.
– Нет, – сказал Хайнц.
– Нет, – сказал Карл.
– Вот видите? – сказал барон. – Слово двух моих самых верных подданных против слова браконьера и вора. Я знаю, кому можно верить.
– Но если у него нет клинка, – сказал незнакомец, – то, как он снял с кролика шкуру? Зубами, что ли?
– У него было оружие? – резко спросил барон.
– Э-э… – промямлил Хайнц.
– Ах да… – сказал Карл и показал нож. – Вот…
– Хорошо, хорошо, – сказал барон. Он взял нож и внимательно его осмотрел. – Но у крестьянина не может быть такого оружия. Оно наверняка краденое.
«Что верно, то верно», – подумал Конрад.
– У него есть клинок, – сказал человек в черном, – значит, он имеет право защищать свою жизнь в поединке.
– Нет! – запротестовал барон. – Рыцарские правила касаются только благородных людей, рыцарей, людей чести, а не каких-то крестьян! И под клинком подразумевается меч, а не нож!
– Клинок – он и есть клинок, – ответил незнакомец. – Обвиняемый имеет право защищаться, так что вам придется либо его освободить, либо предоставить ему это право. Вы не можете его повесить.
– Не надо мне указывать, что я могу и что нет! – сердито сказал барон.
Он потянулся к своему мечу, и сокол слетел с руки. Громко хлопая крыльями, птица заметалась на цепочке, которой была привязана к перчатке барона.
Один из охотников бросился выручать птицу; поймав сокола, он посадил его на свою кожаную рукавицу; барон отцепил цепочку и передал ее охотнику.
– Я просто советую вам придерживаться буквы закона, – сказал человек в черном. – Впрочем, если вы боитесь…
– Боюсь? Я? – Барон делано засмеялся. – Чего мне бояться? – сказал он, горделиво выпрямляясь в седле и обводя взглядом горожан.
– Вы назначены Императором править этой местностью, следовательно, ваш долг – строго соблюдать закон, до последней буквы. Обвиняемый имеет право защищать свою жизнь и честь в поединке, поэтому вам решать, принять его вызов или нет.
– Мне? Вы хотите, чтобы я бился… вот с этим? – Барон сделал презрительный жест
– Вам самому не обязательно, – ответил незнакомец. – Если хотите, можете назначить кого-то вместо себя. Но я уверен, что вы горите желанием свершить правосудие лично. Выбор оружия, естественно, за вами. Ваша репутация широко известна, барон. Когда-то вы были отчаянным дуэлянтом. Вы убили пятнадцать человек, верно?
– Шестнадцать, – поправил барон.
– Разумеется, тогда вы были моложе и не такой…
Незнакомец замолчал, не желая произносить слова «жирный», но все было понятно и так.
– Я с кем угодно справлюсь, – уверенно заявил барон, – а что касается какого-то крестьянина – ха!
– Значит, вы принимаете вызов?
– Да, да, да! Давайте покончим с этим побыстрее. Сейчас я убью этого вора и до обеда еще успею поохотиться.
Барон подозвал одного из солдат.
– Дай ему меч.
Конрада поставили на ноги и развязали ему руки. Солдат протянул ему меч.
Барон с трудом слез с лошади. Вытащив меч, он медленно подошел к Конраду:
– Если веришь в какого-нибудь бога, помолись ему хорошенько.
– Одну минуту, барон, пожалуйста, – сказал человек в черном. – Вы имеете право назначить кого-то вместо себя, но обвиняемый ведь тоже имеет такое право. Вы отказались, но давайте спросим его.
Барон нахмурился:
– Мне надоели ваши советы. Перестаньте вмешиваться, вы препятствуете свершению правосудия. Здесь нет никого, кто осмелился бы выйти против меня. Дайте мне с ним расправиться, и дело с концом.
– Что скажешь, парень? – спросил Конрада незнакомец. – Сам будешь драться или кого попросишь?
Конрад взглянул на меч в своей руке, взглянул на барона, взглянул на человека в черном и сказал:
– Я прошу вас.
– Принимаю.
– Эй, это еще что? – воскликнул барон, поворачиваясь к человеку в черном. – Кто вы такой?
Вместо ответа незнакомец снял черный шлем. Его коротко подстриженные волосы были белыми как снег, такой же была и его бородка. Все его лицо было густо покрыто татуировкой; черные, глубоко въевшиеся в кожу линии располагались так, что лицо человека напоминало морду какого-то животного – собаки или лисицы. Нет – волка…
– Ты! – воскликнул барон и попятился.
– Я, – сказал человек с татуировкой. – Рад, что ты меня не забыл, Отто. Я говорил тебе, что мы еще встретимся, и знаю, как бы ты огорчился, если бы я не сдержал обещания. Я вообще человек слова. В отличие от тебя.
Барон бросил беспокойный взгляд по сторонам, словно решая, куда можно сбежать. Взглянул на своих солдат, сидящих в седле, явно намереваясь просить их о помощи, но вместе с тем не желая выказывать слабость перед лицом горожан.
– Вольф, – сказал барон, вкладывая меч в ножны и подходя к беловолосому человеку, – рад видеть тебя после стольких лет. Когда-то мы с тобой не поняли друг друга, а теперь, похоже, все повторяется!