Консорциум
Шрифт:
Геннадий Тихонович задумался…
— Задумался, ребята, — сказал он.
Итак, сводя воедино разные линии событий…
Ярченко исчез из поля зрения Консорциума-1, и сделал это виртуозно — опытный сыскарь не смог его найти. А между тем Ярченко расхаживал по городу с поддельным документом и, судя по всему, особо не пугался.
Когда Лосев и Никонов взялись за эту тему, им ясно стало, что Бубнов врал. Ни черта те не рассорились и не разбежались! А журналист — мозг, центр Консорциума-2! — залег на дно и
— Что делать будем, Юра? — просто спросил Никонов.
Лосев сощурился, нехорошо ухмыльнулся:
— Есть идея.
И тут Никонов подумал, что его ученый друг сильно изменился. Интеллигентские мягкость и деликатность исчезли безвозвратно. Он стал настоящим предводителем тайной организации — суровым и решительным. И Геннадию Тихоновичу почему-то стало от этого грустно.
И назавтра было грустно, а к вечеру грусть превратилась в тревогу, прицепилась, стала грызть… так и не удалось ее отогнать. Проснулся почти больным.
И сразу же — звонок. Звонил опер.
— Срочное дело, Геннадий Тихонович. Сейчас подъеду.
И от этих слов вчерашняя тревога укусила с новой силой.
Не зря. Опер привез сокрушительную весть: Лосев убит.
Явно заказное убийство поставило в тупик всю милицию. Кому и зачем убивать рядового препода?!
— Кому и зачем… — задумчиво повторил Никонов. — А мы с тобой как будто знаем?
Собеседник пожал плечами.
— У нас это называется: основная версия. Надо проверять.
Но не успел он так сказать, как зазвонил телефон Никонова. И звонил… Бубнов! Голос взволнованный:
— Геннадий Тихонович! Надо срочно встретиться!..
Надо так надо. Опер посетовал, что не сможет остаться: дела, и то еле вырвался… Умчался. Вскоре прибыл Бубнов — бледный и растерянный.
— Слыхали уже?.. Поверьте, мы здесь ни при чем! Мы сами в шоке!..
Никонов не поверил, но сделал вид, что верит. Павел поуспокоился, заговорил рассудительно:
— Я правильно понимаю, что вы про Ярченко пытались выяснить, но ничего не вышло?..
— Не буду отрицать, — нейтрально заметил Никонов.
— Мы тоже. Так законспирировался, что нигде не найти… А ведь где-то неподалеку таится, это уж точно!
В дальнейшем диалоге проявилась гипотеза третьей силы, Консорциума-3, созданного втихомолку Игорем Ярченко. Только он подошел к делу еще более сурово, чем коллеги, уйдя в такой андеграунд, о каком никто не ведает…
Никонов подавил в себе желание бородато пошутить про Неуловимого Джо и аккуратно вывел беседу на финишную прямую:
— Хорошо. Значит, предлагаете сменить позицию нейтралитета?
— Да, — Бубнов вымученно улыбнулся.
Он выдвинул идею временного союза. Временного! — подчеркнул особо, давая понять, что делиться властью не собирается. Но по ситуации готов работать в связке…
Здесь он даже придвинулся к собеседнику и таинственно понизил голос:
— Я думаю, они будут рваться завершить историю с той квартирой. Юрий Дмитриевич, похоже, им мешал сильнее всего…
И
Геннадий Тихонович отлично понимал, что он не столь одарен, как Лосев. Тот мог бы разгадать, чего стоят слова Бубнова. Никонов этого не мог. Но разумеется, он улавливал какие-то незримые флюиды. И тень нехорошего предчувствия на миг накрыла его.
Решение надо было принимать мгновенно.
Никонов бесстрастно взглянул на визави.
— Теоретически согласен, — сказал он. — Но практически… вряд ли у нас выйдет постоянное наблюдение. Не хватит сил и средств, как говорят военные. И квалификации.
Он ожидал реакции Бубнова. Но парень был не лыком шит. Реакции практически и не было. Павел помолчал и ответил вежливо:
— Если хотите, мы в основном возьмем это на себя. Вам тогда останется привлечение новых кадров… Это пока ситуация не разрешится. Ну, а там вновь начнем работать каждый сам по себе.
Геннадий Тихонович тоже взял почти неуловимую паузу.
— Согласен, — сказал он.
А после ухода Бубнова тягостно задумался. Бог мой, как же будет не хватать Лосева!.. Конечно, одаренные и преданные люди еще будут, но такая потеря… Эх!
Горевать, однако, некогда. Пока самый надежный, на кого можно опереться — опер. Значит, с ним и работать.
Он, узнав о сомнениях босса, отнесся к делу, как всегда, серьезно.
— Вас понял, шеф, займусь этим. Дело знакомое. Что?.. Нет, никого не надо. Сам справлюсь. Никто и ухом не поведет.
И он организовал «наблюдение за наблюдающими» — в лучшем виде, никто ничего не заподозрил. Но…
Но результата не было. Шли дни, недели, вот и другой месяц покатил… Да, за домом Кузьмича велась слежка — добросовестно, хотя и не очень профессионально. Но велась. И ничего не происходило.
— А в это время… — понимающе протянул Дима…
А в это время неуловимый Ярченко с обманным документом успешно блуждал по городу и чужими руками успешно вел кампанию: Сергей, полагая, что действует самостоятельно, собирал некие материалы — и этот процесс контролировался тайными силами.
— Да. А я-то, дурак… — Дима удрученно поник.
— Ну, если это вас успокоит, то не вы один, — Геннадий Тихонович горько посмеялся. — Могу сказать такое и о себе.
Оказавшись без Лосева, он сразу ощутил, как трудно ему стало. Нет, больше он не выпустил вожжи из рук: никаких расколов и перебежек не было. Более того, нескольких человек удалось найти и привлечь… Все это было неплохо, но главная-то задача не решалась. Ситуация застыла на месте, и казалось, иной раз руки опускаются. Но он умел не показать этого. Никому, в том числе и жене, которая вообще была не в курсе дел мужа. Просто устал, говорил он себе. Ничего, пройдет и это — через три тысячи лет мудрость царя Соломона вернулась к одному из множества землян.