Консорт Ее

Холоденко Юрий Александрович

— Говори — серьезным тоном спросила Анна, как только кадеты покинули палату.

— У меня нет проблем с цветовосприятием. Просто в один момент я начал видеть ореолы вокруг людей. Цветные, — попытался как можно точнее сформулировать то, что видел.

— Хм… С нервной системой все в порядке. Ты хочешь сказать, что ты можешь видеть ауры? — с сомнением произнесла та.

— Я не уверен. Просто… Они цветные и они менялись.

— Сейчас ты их видишь? Какой ореол у меня?

— Сейчас нет. Как меня Марина заставила заснуть,

так все и пропало, — с ноткой грусти в голосе, ответил я.

— А когда впервые увидел? — спросила Анна.

— В столовой. Когда меня убить пытались, — и поморщился от воспоминаний.

— Стресс. Странно… А впрочем, почему нет? Какая-то магия у тебя есть и мы оба это знаем, — когда она рассуждала, Марья смотрела на нас обоих, как на сумасшедших, — если ты смог вылечить Свету, возможно, ты лекарь? Просто очень странный.И мужчина…

— Вы ополоумели?! — нервы Марьи не выдержали.

— Не кричи, — спокойным тоном ответила Анна Викторовна, добавив уже мне, — Сереж, ты помнишь, что происходило тогда, когда ты восстанавливал позвоночник?

— Ничего, — попытался вспомнить я, — я просто видел ее стыд. Сильно ей тогда сочувствовал. Мы обнялись.

— А это интересно. Хотя не объясняет видение аур. Стресс не может создать или открыть магические потоки. Про травмы у меня сведений нет, но я думаю, что ситуация аналогичная. Давай попробуем снова «включить» твое зрение. Сконцентрируйся и пожелай это.

— Секунду, — и закрыл глаза для лучшей концентрации.

— И? — с нетерпением спросила она.

— Ничего, — с разочарованием ответил я, открыв глаза.

— Хм, — Анна на секунду задумалась, — а может ты из тяжелых?

— Чего? — удивился я.

— Ничего. Попробуй еще раз, только мысленно представь силу внутри себя, собери ее, притянув из рук и ног к голове.

— Хорошо, — и в очередной раз я закрыл глаза.

— Ого, — послышался удивленный голос Марьи, которая до сих пор считала нас безумными.

— Что? — я открыл глаза и замер. Мое тело было все покрыто уже знакомой серой дымкой. Марью окружал голубой ореол, а Анну Викторовну желто-зеленый.

— Офигеть, — тихо произнесла лекарь.

— Круто! — выкрикнул я, разулыбавшись, и моя дымка тут же развеялась.

— Странное ощущение, когда ты колдуешь, — произнесла Анна, — Марья, ты ничего не почувствовала?

— Я — нет, — еле выдавила из себя Марья, еще не до конца веря в происходящее.

— Сергей, ты все еще видишь наши ауры? Я чувствую магический поток, только слабее.

— Вижу, — подтвердил я, — у вас желто-зеленая, а у нее — голубая.

— Интересно, — протянула лекарь, — я вижу другие цвета. Вот и ответ, почему мы с аурами не разобрались до сих пор: разная магия — разные цвета.

— Анна Викто… — попытался позвать я, но язык отказался слушаться, а ноги подкосились, отчего я повалился на пол, как мешок с картошкой.

— Сергей! — Анна кинулась ко мне, а дверь

в палату резко распахнулась и в проеме с оружием наготове появились Татьяна и Ольга.

Глава 2

Я лишь открывал рот в попытке хоть что-то сказать, но все безрезультатно.

— Василису Никитичну сюда! Быстро! — скомандовала лекарь и Ольга тут же выбежала, а Татьяна приблизилась к нам, не опуская оружия.

— Что с ним? — с подозрением поинтересовалась кадета.

— Я… не уверена, — поникшим голосом ответила лекарь.

Кое-как подняв руку, попытался указать себе на горло, Анна поняла все правильно, приложив руку на указанное место. Тепло начало разливаться от горла и выше, как тут же взрыв боли в груди заставил резко дернуться, а лицо исказила гримаса боли.

— Убери от него свои руки! — скомандовала Татьяна, целясь пистолетом в голову лекарю.

— Если я ему не помогу, будете сами объяснять Светлане Сергеевне, по какой причине вы препятствовали лечению умирающего пациента.

— Дождемся Василису Никитичну, — после коротких раздумий решила кадета.

— Х-х-х-х, — вместо слов смог выдавить я, пытаясь безуспешно вдохнуть.

— Делай, что должна, — зло бросила Анна, переведя одну руку мне на грудь.

Держась на грани сознания от недостатка кислорода, наблюдал, как Татьяна неуверенно переминается с ноги на ногу, не в силах решить, что ей предпринять. Боль стала утихать, воздух начал поступать в легкие, Анна Викторовна тяжело вздохнула.

— Что произошло?! — врываясь в палату и кинувшись к нам, начала расспрашивать Василиса Никитична, остановившись на полушаге в метре от наставленного на нее оружия. Кадета на шум среагировала мгновенно, не успев разобраться, кто так нагло вломился.

— Э-э-э-э, — протянула Никитична, опешившая от происходящего.

— Простите, нервы, — быстро оправдалась Татьяна, убирая оружие в хорошо замаскированную кобуру.

— Ты все интересное пропустила, — подавив в себе нервный смешок, сказала Анна и, взглянув на меня, добавила, — потом расскажу.

— Ладно, давай его уложим на кушетку, — но не успела она подойти, как Анна Викторовна легко меня переместила на кровать.

— Сергей, ты не против, если я одолжу твои часы? — Анна говорила почти шепотом.

Я лишь кивнул в ответ, не в силах говорить или лишний раз шевелиться. Она легко расстегнула застежку и положила часы себе в карман так, чтобы никто из присутствующих этого не видел.

— Есть одна идея, завтра я тебе их верну. А пока отдыхай, тебе понадобятся силы, — по-матерински добро изрекла Анна Викторовна.

— Туалет, — из последних сил выдавил из себя я.

— Дамы, давайте оставим нашего стеснительного пациента одного на пару минут, — доставая утку, заявила Никитична, — Ань, а ты — в ординаторскую. У меня есть к тебе несколько вопросов.