Консультант
Шрифт:
— Ты согласилась ехать со мной добровольно и сама села в машину!
— Как вы смеете лгать, мужчина! — Кошка схватила первое попавшееся под руку и запустила этим в кавалера напротив.
— Так, да? — Коршунов поднялся, вытирая со лба остатки помидора, и с угрожающим видом направился вокруг стола в сторону обидчицы.
Не успела Ирка ничего подумать и тем более предпринять, как он опрокинул её на диванчик, зажимая рвущиеся в бой руки, и она, задохнувшись от его такой близости, почувствовала горячее мужское дыхание на своём лице. Его губы жадно ловили её, а она умудрялась отклоняться и увёртываться. А сознание… сознание просило другого: объятий и ласки
В какой-то момент он остановился, отстраняясь, тяжело дыша. Остервенело растер ладонями лицо.
— Ира, я не насильник. Видит бог, я сделал всё что смог. Люблю тебя, понимаешь? Не знаю, почему ты мне не веришь, не хочешь видеть. Не слышишь меня. Но… — с этими словами он тяжело поднялся. Выходя из кухни, притормозил и, не оборачиваясь, глухо произнёс: — Раз не мил, ты свободна.
Кошка сидела, как громом поражённая. В висках клокотала кровь. Мелко подрагивали кисти рук.
Вадим вернулся с её одеждой на плечиках, сумкой и обувью в руках.
— Анна Тимофеевна привела все в порядок. Дверь не заперта.
И оставил её ошарашенную и подавленную одну, скрывшись где-то в глубине своей огромной квартиры.
Он нашёлся в кабинете. Сидел в глубоком кресле перед камином с бокалом виски. Большой босс никогда не думал, что это будет так больно. Когда ты наконец-то сознаешь, что тебе нужна одна определенная женщина, а ты ей совсем не нужен.
На тихо вошедшую гостью даже не взглянул. Ирина вытерла ладонями мокрые от слез щёки и несмело подошла, встав напротив него.
— Вадим Фёдорович, — робко выдавила из себя, встречаясь с ним взглядом, полным затаённой печали и безнадёжности, проникающим в самую душу, растапливая в сердце последние льдинки, — понимаете, есть физическое влечение и есть… — Она совсем растерялась. — Вы так неожиданно проявили ко мне интерес, что я оказалась не готова. Совершенно. Вы не неприятны мне, нет. То, что я чувствую к вам, — это больше, чем симпатия. И больше, чем влечение. — Пальцы вцепились в ворот халата, сжимая его на груди. — Если бы вы знали, как тяжело вновь поверить после того, как тебя предали. Впустить кого-то в свою жизнь и жить со страхом, что все повторится. Когда уже не веришь, что с тобой произойдёт чудо и тебя сможет полюбить тот, без которого тебя просто нет. — Она сморгнула сдерживаемые слезы, и те вновь проложили горячие дорожки на лице женщины.
Вадим молча смотрел, не двигаясь, боясь спугнуть миг откровения.
Кошка окончательно утратила оставшиеся крохи смелости под его нечитаемым взглядом и сделала шаг в сторону двери.
— Простите, мне, наверное, лучше уйти.
Коршун, выронив из рук бокал, в два шага настиг её, разворачивая к себе:
— Куда же ты бежишь, глупая, — привлёк, обнимая, чувствуя, как под его руками содрогаются её плечи. — Скажи мне «да», скажи! — Он взял в ладони её заплаканное лицо, поднимая, заглядывая в тёмные зелёные глаза, сцеловывая слезинки с мокрых щёк. — Ириша, выходи за меня замуж. Завтра. Нет? Я буду ждать, сколько скажешь, только не уходи. — Ловил ртом её всхлипы, волнуясь, как мальчишка, не веря в своё счастье.
Ирка обняла его за талию, прижимаясь, вдыхая такой знакомый терпкий запах мужчины, которого она любила. Слабая улыбка коснулась её губ. Потянулась навстречу его губам, жадным, горячим, властным.
А потом в кабинет будто ворвался солнца луч, и все пространство наполнилось непередаваемой эйфорией. Праздником, восторгом, страстью.
Он подхватил её на руки, счастливую и смущенную, доверчиво прильнувшую к его сердцу. Двум взрослым любящим
— Никому не отдам. Тобой хочу жить!
Она смотрела в его голубые сияющие глаза.
— Никому не отдавай!
И пусть замрёт и остановится время, чтобы потом, словно подхватившись, заспешить навстречу новой жизни, яркой и удивительной.
И пусть за окном нудный дождь и вязкий туман.
И пусть «бьется» в истерике где-то в недрах несгораемого сейфа айфон Коршунова. И затем, злобно захлебнувшись на очередном витке вызова, словно сдавшись, требовательно выдал сигнал входящего СМС-сообщения: «Вадичка, приеду сегодня вечером за диваном. Юля».
Дорогие читатели!
Глава 21
Оставив машину у подъезда, Сан Саныч бегом поднялся на свой этаж. Выронив у двери ключ и чертыхнувшись, поднял, едва не «потеряв» небольшую стопку пахнущих типографской краской книг.
Вот они! Его мука, его адский труд, его горе и радость! Авторские экземпляры «Хождения за три мира»! Руки чуть дрожали. Он, смакуя, словно дорогой элитный коньяк, поднес свое детище к лицу, вдыхая его волшебный запах, бережно раскрывая. Титульный лист… Эпилог… И благодарность. Тем, без кого его творение так бы и осталось лишь файлом на «рабочем столе». Светлана, Ирина, Шурик. Только благодаря их такой своеобразной поддержке: нечитаемым «пасквилям», из которых он беззастенчиво выбрал самые «вкусные» моменты. На одном дыхании, злости, отчаянии, безнадёжной безответной страсти к этой упрямой фее дописал-таки роман!
Может, причиной его такой дикой работоспособности стал удар по голове? А отказ блондинки только подстегнул его к решительным действиям? Захотелось доказать ей, что он не бездарная личность. Пусть знает. Пусть эта Кошка, её зловредная подруга, тоже поймет, что он не глупый ограниченный мент.
Да, без посторонней помощи ему не удалось бы продвинуть свой шедевр в такие короткие сроки.
Когда-то он помог директору их типографии, надо заметить, не самой скромной из имеющихся. Вот и отдал должок «бывший потерпевший». Кто бы сомневался, что у такого пройдохи не найдётся знакомого главного редактора в столичном издательстве, который, оказывается, ему тоже должен «по гроб жизни» с заверением «обращайся в любое время». И уже тот, впрочем, честно и не без удовольствия заключил с ним договор на два года на все его будущие творения. Намечается выпустить целую серию книг подобного жанра. График жёсткий. А пока пятьсот экземпляров «нетленки» ждали в столичной типографии отправки по торговым точкам. Грели его душу и руки.
И аванс. Даже не в нём дело. Он доказал. Но без них, его теперь уже друзей, он не смог бы продвинуться далее ста страниц сырого безликого текста.
Да, он при первой возможности рванет к этой дикой, такой неприступной фее и удивит её. Нет, шокирует. Может быть, она снизойдёт до него и позволит… Дальше мысли Бая осыпались под ноги, словно наткнувшись на пуленепробиваемую стену. Светлана… Как убедить её поверить ему? Как доказать чистоту своих намерений?
— Света, добрый день, — мягким голосом поздоровался Александр со своей мечтой, прижимая трубку к уху подрагивающими пальцами.