Контрабанда
Шрифт:
– Да-да… – растеряно промычал Хитрук.
– Ладно, я пошутил, – хохотнул Кшатрий.
– Слава богу! – искренне обрадовался сыщик. – Не втягивай меня, пожалуйста, в уголовщину.
– Но ты же знаешь российское законодательство: иномиряне не являются субъектами права, следовательно, об уголовщине не может быть и речи… Впрочем, ты прекрасно справился с заданием, а остальное уж моя забота.
– Вот-вот, сам с ним разбирайся. Как твоя практика?
– В целом стабильно. В этом сезоне в моде новые личины – так прямо ажиотаж среди
– Знаю я ваших красоток… – пробормотал сыщик. Гильзе показалось, или Хитрука чуть передернуло.
Кшатрий весело рассмеялся:
– Ну-ну, ИО, а как же твоя толерантность?
– Нету у меня никакой толерантности, – хмыкнул детектив. – Только природная доброта и ангельское терпение…
Теперь смеялись оба, очевидно вспомнив какие-то только им известные обстоятельства.
– Да уж, – сказал сыщик. – Однако клиентура у тебя растет. И помещение новое – прямо сказка!
– Расширяемся понемногу, – скромно оглядел кабинет Кшатрий.
– Значит, клиентов много… – повторил Хитрук. – Может, и этого когда видел?
И он положил перед аулонцем листок с нарисованным портретом.
– Ты же знаешь, – чуть скривился Кшатрий, – тайна личности и все такое…
Тем не менее, взял листок и внимательно посмотрел:
– А ты уверен, что это личина?
– Не уверен, – признался детектив. – Но вдруг ты с ним сталкивался? Кстати, не помнишь, у какой расы зрение в ультрафиолетовом диапазоне?
– Хм… – задумался Кшатрий и снова взглянул на листок. – Я знаю, как минимум, три. Но ни одна из них на Землю даже не сунется – здешние условия для них не представляют интереса. Впрочем, если применительно к такому архетипу…
Он вдруг с интересом взглянул на Гильзу:
– Ты рисовал?
– Я… – растерянно произнес юноша.
– Четко ухватил, молодец. Тут даже под личиной видны черты стикса. Похоже, устаревшая или контрабандная морда. Если, конечно, это не землянин, которому так «повезло» с внешностью.
– Спасибо за ценную информацию, – приободрился Хитрук, бодро хлопая себя по коленям – недвусмысленный знак того, что собираешься покинуть гостеприимных хозяев.
– Да, право, не стоит благодарности, дружище, – отмахнулся Кшатрий и вдруг снова резко повернулся к Гильзе. – А что это у вас за пятнышко на лбу, молодой человек?
Наверное, он снова разволновался, раз шрам раскраснелся и стал заметен. Да тут и немудрено разволноваться, в этом странном центре, где бродят такие странные люди и ведутся такие странные разговоры.
– Это… пуля, – чуть запнувшись, сказал парень.
– Так-так-так… – глаза Кшатрия загорелись, и Гильза обратил внимание, что они теперь удивительного янтарного цвета, какой встретишь разве что у кошек. Тем временем зрачки на оранжевом фоне расширялись – и глаза стали совершенно черными. Гильза испуганно поморгал – перед ним снова сидел человек с самыми обыкновенными карими глазами.
– Разреши-ка взглянуть…
– Да-да, конечно, – ответил за Гильзу
Кшатрий ловко, словно спортсмен – волейбольный мяч, обхватил голову Гильзы и начал ее крутить и так, и эдак. Нельзя было сказать, что ему неприятно. Напротив, напряжение ушло, юноша ощутил странную расслабленность.
– Интересно… – прошептал аулонец, прекратив крутить бедную голову и положив на лоб Гильзе горячую ладонь. – Очень интересно… Просто поразительно. Не возражаешь, если я тебя просканирую? Это быстро и совершенно не больно.
Ответа, видимо, и не требовалось: в руках Кшатрия уже появился предмет, чем-то напоминающий валик для окраски стен. Держа «валик» за ручку, он прокатил его от затылка до лба изучаемой головы. Тихо пискнуло, и увлеченный исследователь поспешил к компьютеру на своем рабочем столе.
Детектив с практикантом только и успели, что недоуменно переглянуться.
– Удивительно, – повторил иномирянин. – Один случай на миллиард. Я в принципе не знаю таких примеров: пуля прошла, не задев ни одного жизненно важного участка мозга, и засела в основании черепа. Полагаю, была на излете – иначе я не могу объяснить, почему ты так легко отделался.
– Легче некуда… – поежился Гильза.
– Куда интереснее другое… – Кшатрий оторвался от монитора и внимательно поглядел на новоявленного «пациента». – Отчего эта пуля – серебряная?
– Серебряная? – непонимающе повторил Гильза.
– Серебряная? – протянул ИО и странно посмотрел на практиканта.
– Просто интересно, – спокойно продолжал Кшатрий. – В каких войсках на Земле применяют серебряные пули?
– Да вроде, ни в каких… – проговорил Хитрук и с подозрением поинтересовался. – Ты где служил, парень?
– Я не помню, – пролепетал Гильза. – Вы же знаете, мне память отшибло.
– Очень даже может быть! – Кшатрий постучал ногтем по стенке монитора. – При таком ранении могло вышибить не только память, но и рефлексы попроще. А он вот держится молодцом, слюни не пускает и под себя не ходит… Кстати, для справки: в нашем мире серебряными пулями стреляют в оборотней.
– В нашем – тоже, – ледяным тоном произнес Хитрук.
На практиканта он не смотрел.
– Но я не оборотень… – Гильза был готов зареветь от бессилия и обиды. – Я вообще не знаю, кто я.
– А хочешь узнать? – неожиданно, вкрадчивым голосом поинтересовался Кшатрий.
– Что? – курьер недоверчиво поглядел на странного смуглого человека, который вроде бы и не человек вовсе.
– Это, конечно, здорово, – вмешался детектив, – но как-нибудь в другой раз. У нас дел по горло.
Кшатрий, не отрываясь, смотрел на Гильзу. Глаза его снова стали янтарными.
– Когда решишься, приходи, – тихо сказал он. – Держи…
И вложил в руку Гильзе плотный картонный прямоугольник. Это была визитка с текстом, набранным строгим шрифтом: