Контрабанда
Шрифт:
– Это особенный мобильник, – терпеливо пояснил Кроль. – Так, приготовься – он уже взялся за пиво…
В очередной раз чувствуя себя мальчиком для битья, несчастный курьер поплелся в сторону предполагаемого фантома.
Надо отдать толстяку должное: он вовсе не выглядел каким-то призрачным существом из иного мира. Все в нем говорило об одном – толстый он не оттого, что был создан некой высшей расой, а лишь оттого, что любит как следует покушать, и тарелки из-под только что уничтоженных блинов служили наглядным тому подтверждением. Толстяк шумно глотал пиво, кряхтел,
Гильза уже смирился с тем, что ему придется ткнуться в это рыхлое полное брюхо, поэтому юноша заранее придумывал речь для оправдания.
Предсказание Кроля свершилось с потрясающей точностью: толстяк вытер блестящие от жира губы, посидел несколько секунд, словно собираясь с духом, и стал вылезать из-за стола.
Гильза ощущал себя в каком-то бредовом сне. Скажите на милость – будет нормальный человек пытаться пройти сквозь другого? Дело даже не в том, получится это или нет, дело в самой постановке вопроса. Но времени на рассуждения уже не оставалось. Нужно было просто решиться. И он представил себя пловцом, ныряющим с тумбы в холодную воду. Набрав воздуха и зажмурившись, юноша шагнул вперед, чтобы «окунуться» в раскинувшееся впереди колышущееся брюхо.
Несмотря на все, что поведал ему многоопытный клерк по мелким поручениям, такого он все-таки не ожидал. Он словно окунулся в бочку с плотным желе, ощущая его всеми открытыми участками кожи. Слизкая масса расползалась по лицу, лезла в рот; язык ощущал ее мерзкий вкус… Нет, вкуса, пожалуй, не было, но воображение делало свое дело. Когда, спустя секунду, он вынырнул «по ту сторону», ему казалось, будто он весь, с ног до головы, покрыт отвратительной слизью.
Не удержавшись, он в ужасе обернулся. Толстяк, как ни в чем не бывало, вразвалочку уходил прочь.
Гильза засеменил к «точке рандеву», на ходу ощупывая себя. Никакой слизи, никакого «желе». Что же это было, елки-моталки?! В туалете он все же тщательно вымыл руки и лицо. Даже прополоскал рот. Услышав за спиной тихий смех, обернулся.
– Для первого раза неплохо, – сказал Кроль, поглядывая то на него, то на экран своего мобильного телефона. – Только зачем столько эмоций? Я же не собираюсь выкладывать это на «YouTube». Хотя, конечно, ролик имел бы успех!
Он снова с удовольствием поглядел на экран, после чего сунул телефон в карман джинсов.
– Ну, что, практикант, оправился? Все в порядке?
– В порядке… – ответил Гильза, тупо глядя на свои мокрые руки. Он все еще не пришел в себя.
– Ну и замечательно, – подмигнул ему Кроль.
– А почему с другими людьми такое не происходит? – вдруг спросил Гильза. – Он же прет по одной и той же траектории, обязательно кто-то на него наткнется!
– Психология! – протянул Кроль и загадочно улыбнулся. – Человек предпочитает не замечать выходящее за пределы его представлений. А в случае чего скажет себе: «Ну, мало ли? Показалось!» Ладно, поехали на базу!
Уже возле машины клерк по мелким поручениям остановился, задумчиво поглядел вдаль и произнес:
– Знаешь, какая в этих фантомах для меня самая большая загадка?
– Какая?
– Куда
– Ну что ж, пора заняться делом. Кроль говорит, что ты держишься молодцом. Будем считать, что его слов достаточно.
Частный детектив Хитрук важно расхаживал по кабинету, сжимая в зубах погасшую трубку. Гильза сидел в сторонке на шатком табурете, отвергнув знакомый неудобный стул.
Нельзя сказать, что он успел хорошо освоиться в детективном агентстве «Длинные руки». Все здесь было иначе, чем в солидном офисе «Линии». Там он всегда знал, чего от него хотят, распоряжения отдавались четко и недвусмысленно, поэтому мозг мог всегда находиться в состоянии расслабленного оцепенения.
Здесь же царила вечная суета, работа велась бессистемно и основывалась на всплесках в настроении начальства. В любую минуту стоило ожидать какого-нибудь подвоха со стороны неутомимого детектива. Хитрука то и дело посещали бурные творческие порывы, и он срывался куда-то, предварительно осыпав подчиненных множеством поручений. Кроль стоически принимал эту чашу и бодро отправлялся выполнять. Степан Игнатич неизменно ворчал, но также плелся делать, что велено.
Похоже, теперь очередь дошла и до Гильзы.
– Сейчас поедешь со мной. Пообщаемся по поводу поручения одного важного клиента, – загадочно сказал сыщик. – Что за поручение, для тебя не столь важно. Главное – у нас будет повод поговорить с Кшатрием.
– С кем?
– Кшатрий – серьезная фигура. Он знает все, что творится среди иномирян и совершенно неизвестно людям. В том числе – регистраторам. Ну, если не все, то многое. Все знать нельзя, хотя бы потому, что между некоторыми из рас существует серьезная вражда. Раскрою тебе маленький секрет: это как раз и есть мой главный козырь.
– Вам выгодно, что они враждуют?
– Соображаешь! Вражда эта может быть недавней и не очень сильной, а может уходить корнями в глубокую древность. А между тем дела все-таки делать нужно. И тут уж никак не обойтись без опытного посредника из числа аборигенов, имеющего, к тому же, хорошие отношения с «Линией». Ну и прочие достоинства. Тогда на сцене появляюсь я.
– Ничего себе! – искренне восхитился Гильза.
– Да-да! – скромно улыбнулся детектив. – А бывает и наоборот – надо кого-то выследить, кому-то насолить по мелочи, кому-то намекнуть на ошибки. И сделать это так, чтобы никому и в голову не пришло обвинить другую расу. И в этом случае снова нужен я.
– А почему…
– Кстати, я говорю тебе это исключительно в интересах дела, чтобы ты не удивлялся в процессе и не задавал идиотских вопросов. Это не значит, что ты должен рассказывать о тонкостях моей работы первому встречному. И не забывай, что ты обязался не разглашать то, что увидишь и услышишь, работая на меня.
– А я обязался?
– Ну, ты же подписал договор? Причем конфиденциальность касается всех – даже уважаемых мною регистраторов.
– Хорошо, не буду никому ничего говорить. Главное для меня – выполнить задание.