Координатор
Шрифт:
— Но тогда нам тем более важно получить этого человека. Разве не так? — спросил Кайзерит.
Гуннар рассмеялся:
— Мы уже получили его, Лоран. Джонас Уайлд сидит не далее как в трех футах от вас. Я не знаю, в каком физическом состоянии вы сейчас находитесь, мистер Уайлд, но у Эрика в руках «смит-и-вессон», и он нацелен прямо вам в затылок. Если вы попытаетесь сдвинуться с места, он вышибет вам мозги.
Глава 23
Кайзерит вскочил с места:
— У вас очень странное
Хельда схватила Уайлда за фальшивую бороду и потянула ее к себе. Уайлд почувствовал боль от отрываемого клея. Она смахнула с его глаз темные очки, и они полетели на пол. Наклонив к нему голову, Хельда рассмотрела его лицо и залепила ему пощечину, потом еще одну. Ее пальцы ужалили его, как осы.
— Ублюдок, — прошипела она.
Уайлд напряг мышцы, но не двинулся с места. Любое движение было слишком опасным. Проницательный Гуннар тихо рассмеялся:
— Он понимает, что, как только попытается покинуть кресло, Эрик его убьет. Я узнал его, едва прикоснувшись к его лицу. Ты ведь догадалась об этом, не так ли, Ингер?
Ингер пожала плечами:
— Я подумала, что ты наверняка должен его узнать. Но поскольку ты ничего не сказал…
— Он по-прежнему сидит как каменный. Может быть, ты ему скажешь, что ваша маленькая игра окончена?
— Прости, Гуннар, но твоя догадка не верна. Мистер Уайлд не встает с кресла, потому что он не может двигаться. Я дала ему «литический коктейль». Это было совсем нетрудно. Он мне доверял.
— Клаус, ты можешь это подтвердить?
Доктор наклонился на Уайлдом и заглянул ему под веко:
— Он в самом деле находится под действием какого-то наркотика, Гуннар.
— Положение становится все более и более запутанным. Как вы считаете, Лоран?
Кайзерит поставил два кресла между собой и коляской Уайлда.
— Зря вы так пренебрежительно к нему относитесь, Гуннар. Даже под действием наркотика это очень опасный человек. У Эрика есть оружие. Пусть он им воспользуется.
— Вы ведете себя как нервная старушка, Лоран. Никогда бы не подумал, что увижу вас таким. Ладно, Ингер, рано или поздно ты расскажешь нам, что на самом деле стояло за твоими поступками. А сейчас, будь добра, успокой Лорана и скажи ему, когда ты сделала мистеру Уайлду последнюю инъекцию.
— Я дала ему полдозы два часа назад. — Ингер улыбнулась. — На тот случай, если переговоры затянутся. Потому что я действительно хотела обо всем договориться. — Она вздохнула. — Мне очень жаль, что все так получилось, мистер Уайлд. Еще больше я жалею о том, что все это время я не знала, кто вы такой. Но вы сами во всем виноваты. Вы убедили меня в том, что убили Гуннара. Боюсь, что теперь вы не представляете для меня никакой ценности.
Она взяла в руки пудреницу, которая по-прежнему лежала у нее на коленях.
— Я преклоняюсь перед твоим гением, Гуннар. Однако теперь мне стало ясно, что ты больше не собираешься со мной работать. Поэтому я ухожу.
— Разве она не очаровательна, Лоран? — спросил Гуннар. — Чувство юмора в сочетании с умом
— Хельда, скажи Гуннару, что я держу сейчас в руках, — сказала Ингер.
Гуннар нахмурился:
— Надеюсь, ты не позволила ей протащить сюда какую-нибудь из ее штучек? Что у нее в руках, Хельда?
— Большая серебряная пудреница, Гуннар. Только и всего.
— Эту вещь мне подарил сам Гуннар, — объяснила Ингер. — Много лет назад. На самом деле это не пудреница. У меня в руках контейнер с хлорным газом, которого хватит, чтобы отравить всех в этой комнате. Когда крышка открыта, механизм выброса срабатывает при ударе. Достаточно просто уронить ее на пол.
— Она действительно может это сделать? — спросил Кайзерит.
— К сожалению, да, — спокойно подтвердил Гуннар. — Увы, у нее совсем нет чувства юмора. Ты совершишь самоубийство, дорогая.
— Я всего лишь выполню твои инструкции, Гуннар. — Ингер встала. — Ты всегда говорил, что надо самому выбирать момент своей смерти, позаботившись о том, чтобы забрать с собой как можно больше врагов. Я не могла бы выбрать лучшей минуты, даже если бы много лет планировала подобную акцию. К счастью для вас, умирать я пока не собираюсь. Моя книга написана только наполовину. Поэтому я позволю вам пожить еще некоторое время — если, конечно, вы не попытаетесь воспрепятствовать моему уходу.
Уайлд надеялся, что никто в этом зале не окажется настолько глупым, чтобы усомниться в ее словах. Он вспомнил, как открытая пудреница подпрыгивала на сиденье поезда, когда они боролись в купе. Он спросил себя, действительно ли она тогда хотела убить их обоих, только бы не сдаться ему, или, получив в руки свое оружие, просто использовала бы его как угрозу, чтобы заставить его отпустить ее.
Гуннар вздохнул:
— Я никогда не встал бы на пути такой замечательной литературной работы, дорогая. И я не хочу, чтобы мы расстались врагами. Тебе понадобится машина. Возьми мою. Хельда, дай ей ключи.
— Да, Гуннар.
Голос у Хельды дрогнул. Она протянула связку ключей.
Ингер холодно улыбнулась:
— Лучше я вызову такси, Гуннар. Я не вчера родилась.
— Ты думаешь, мои машины заминированы? — спросил Гуннар. — Все четыре? Это было бы слишком дорого. К тому же ты сама приехала сюда на «вольво». Все ключи висят на одном кольце. Мы даже не узнаем, на какой машине ты уехала.
— Я возьму ключи, — сказала Ингер. — Но все-таки вызову такси.
— Поступай как хочешь. Дай ей ключи, Хельда.
Пальцы женщин на мгновение соприкоснулись, и от спокойной сдержанности Хельды не осталось и следа. Казалось, какая-то сила ударила из ее ладоней в руки Ингер. Та отпрянула назад и упала на спину. Выскользнувшая из ее рук пудреница завертелась в воздухе.
Кайзерит что-то крикнул по-русски. Уайлд втянул в себя воздух, проклиная свою неподвижность. Но Ульф уже бросился вперед, чтобы подхватить падавшую пудреницу; он приземлился на колени, и серебряные створки с щелчком захлопнулись у него в руках.