Координатор
Шрифт:
— Боже мой! — Ингер притопывала ногами и хлопала в ладоши. — Сколько же сейчас градусов?
Она говорила по-шведски.
— О, сегодня очень холодно, мадам, — ответил носильщик. — Но все-таки не так холодно, как обычно. Совсем не так. Чувствуется, что будет оттепель.
— Трудно в это поверить.
Ингер прошлась взад и вперед по площадке, потирая руки в перчатках и глядя на пассажиров, которые, дрожа, выстроились в очередь к такси.
— Это просто преступление, заставлять людей ждать на таком холоде, — пробормотала она. — Прости, что тебе приходится это выносить, милый. Я не хотела делать нашу поездку более неприятной, чем это было необходимо. Я попросила, чтобы нас встретили.
— Я и приехала вас встретить.
На
— Кристофер, дорогой мой, это Хельда Петерсен, — сказала Ингер. — Я тебе рассказывала о ней. Надеюсь, что ты приехала на машине, Хельда. Если мы пробудем здесь еще немного, то замерзнем до смерти.
— У меня «вольво», — сообщила Хельда. — Нам понадобятся носильщики, чтобы помочь с твоим мужем.
Ингер позвала дюжих помощников, и они поместили Уайлда на заднее сиденье. Хельда повезла их через вокзальную площадь и дальше, по Арсеналсгатен к Ниброплану. Большой автомобиль тихо бежал сквозь снег, останавливаясь у светофоров и слегка скользя при торможении.
— Они вас ждут, — предупредила Хельда. — Надеюсь, Ингер, у тебя были веские причины назначить эту встречу.
— Очень веские. Расскажи мне, что случилось в Копенгагене.
— Мне не поручали чего-либо тебе рассказывать. Мне сказали, чтобы я встретила тебя на вокзале и доставила домой.
— Хорошо, но объясни мне хотя бы, здесь ли еще Кайзерит.
— Как ты и просила, он остался в городе, чтобы встретиться с тобой.
Хельда повернула по Страндвагену к Дьюргарден. Тянувшаяся справа гавань была похожа на лес сверкающих мачт, абсолютно неподвижных и спаянных льдом. Они пересекли трамвайную линию, и Хельда увеличила скорость.
— А Гуннар? — спросила Ингер. — Что вы сделали с Гуннаром?
Хельда взглянула в зеркальце водителя и улыбнулась:
— Хочешь присутствовать на его похоронах?
— Он был нашим шефом.
— И не только шефом, верно? В свое время мы обе делили его расположение, ты и я.
— Однако не похоже, чтобы ты была вне себя от горя, Хельда.
— Но и ты тоже, Ингер. Ты тоже. А вы не хотите что-нибудь сказать, мистер Морган-Браун?
— Он не в себе, — объяснила Ингер. — Я дала ему успокоительное.
— А-а…
Хельда свернула по мосту на остров Дьюргарден. Казалось, что этим поворотом она отбросила все огни и звуки города куда-то далеко назад. Дьюргарден был островом музеев и парков, известный своим огромным сухим доком, где хранился линкор «Ваза», и самыми дорогими особняками, расположенными в самом дорогом городе Европы. Гуннар Моель не стыдился своего богатства. Они проехали мимо Скансен, по заснеженной авеню с шеренгами деревьев, и неожиданно повернули в темный просвет, который был прорезан в сплошном каменном массиве, плавно поднимавшемся за обочиной дороги. Некоторое время Хельда двигалась вслед за светом, отброшенным в темноту фарами машины, потом колеса мягко вкатились на железную платформу. Тяжесть автомобиля привела в действие подъемный механизм, и платформа стала ползти верх, пока не оказалась посреди большого, хорошо освещенного подвала. Хельда выбрала место для парковки. В гараже стояло еще три машины: бледно-голубой «SL-300», красный «спайдер» и серебристый «шэдоу». Высокий молодой человек со сломанным носом и копной светлый волос помог Ингер вытащить Уайлда из машины.
— Я сама его повезу, — сказала Ингер.
— Как хотите. В любом случае надо снять с него эти одеяла и пальто. И ваше тоже.
Хельда протянула свое пальто ожидавшему их дворецкому. Под верхней одеждой на ней были темно-бурый свитер и костюм цвета верблюжьей шерсти, на груди поблескивала сапфировая брошь. Она представляла собой
Коридор закончился просторным залом, расположенным ниже уровня пола и занимавшим футов тридцать площади в огромных антресолях, висевших между этажами. Вниз от дверей вели широкие ступени, по сторонам от них стояли длинные диваны, обитые лазурной кожей, в центре бил фонтан, изливавшийся над стеклянной статуей Андромеды, которая стояла прикованная к скале, в ожидании, когда появится морское чудовище. Над головой статуи висело множество стеклянных колокольчиков, по ним струилась стекавшая вниз вода, издавая непрерывный звон.
Дворецкий и Ингер взялись за кресло-каталку и подняли Уайлда на верхний уровень зала, представлявший собой огромную U-образную подкову, каждое плечо которой, как и центральный зал, имело не меньше тридцати футов в ширину. Вместе с полом на ту же высоту поднимался и оранжевый потолок, так что в центре помещения он был не выше, чем над подковой. Эта гигантская комната напомнила Уайлду один из королевских залов былых времен. Пол в ней был паркетный, стены белые, свет приглушенный. Левую половину подковы занимало всего три кожаных софы, расположенных ярусом и развернутых лицом к стене, которая вся целиком служила большим телевизионным экраном. Правая часть возвышения предназначалась, судя по всему, для развлечений: здесь стояли в кружок уютные кресла и низкие столики, оправленные стеклом и имевшие изысканную форму. В середине подковы от пола до потолка поднимались книжные полки с большими томами, напечатанными, судя по их размеру, по системе Брайля. Между полками находилась еще одна огромная стеклянная дверь, которая вела в холл и к лестнице. В этот момент в нее входили Ульф Дженнер и Лоран Кайзерит. Оба были в смокингах; так же, как Хельда, после недавних событий они выглядели удивительно спокойно и невозмутимо. Ульф подошел к Ингер, протянул ей руку, и она позволила ему себя обнять и поцеловать в щеку.
— Рад тебя видеть. — Он улыбнулся. — А это Кристофер?
Ульф в некоторой растерянности рассматривал калеку.
— Что с твоим мужем, дорогая? — спросил он, склонившись над креслом.
— Она говорит, что он не в себе, — сказала Хельда. — Она дала ему успокоительное средство.
— А вы, я полагаю, мистер Кайзерит? — непринужденно повернулась к нему Ингер.
— Я очарован. — Кайзерит поцеловал ей руку. — Мне говорили, что вы поразительно красивы, но я думал, что это не более чем слова. Вы уже слышали о нашем несчастье?
— Поэтому мы сюда и приехали, — ответила Ингер. — То, что случилось с Гуннаром, разумеется, непоправимо, но я надеюсь, что смогу предложить вам некоторую компенсацию. Познакомьтесь с моим мужем.
Кайзерит снова поклонился:
— Очень рад, сэр.
Уайлд почувствовал, как напряглись его мускулы. Если кто-нибудь и мог разгадать его маскарад, то это был Кайзерит. Но Кайзерита не интересовал Кристофер Морган-Браун. Он рассеянно улыбался, сосредоточив все свое внимание на Ингер. Уайлд позволил себе расслабить мышцы, потом снова их напряг, чувствуя от этого огромное удовольствие. Он заметил, что стены, как им и положено, твердо стоят на своих местах, а люди больше не плавают по комнате. По какой-то причине четвертая инъекция Ингер не подействовала.