Координатор
Шрифт:
— Андрей, может быть, это займёт не так много времени? — спросила Анастасия. — Это безвредно, Елизавета Сергеевна?
— Абсолютно. Вы ничего не услышите, не почувствуете. Я только посмотрю и скажу, есть ли какая-нибудь опасность для вас… — объяснила Елизавета Сергеевна.
— Вот видишь? — улыбнулась Анастасия Андрею. — Ничего страшного. Можно и потерпеть немножко, ради спокойствия Елизаветы Сергеевны.
— Вы что сговорились? — пробормотал Андрей.
— Я только посмотрю и всё, — Елизавета Сергеевна прижала ладонь к сердцу. — Я потеряла младшего сына,
— Ну и смотри! — не выдержал Андрей и пошутил, скорчив, физиономию, как будто его снимали на фотографию.
— Я говорю об ауре… Пожалуйста, Андрюша, я не шучу…
— Ладно, — вздохнул Андрей. — Раз уж ты отказалась от статуса «снежной королевы», я тоже пойду на уступки…
…Сеанс решили проводить в зале. Елизавета Сергеевна поставила на середину комнаты стул. Потом достала из карманов три свечи, похожие на знакомые Андрею сигарообразные «Свечи — электроды».
— Может без свечей лучше? А то ты тут устроишь, мама, буйство духов, — сказал Андрей.
— Это обычные свечи. Только сделаны вручную. Не беспокойся, Андрей. Безвреднее, чем церковные…
— Мама, ни слова о церкви, — серьёзно сказал Андрей. — Я делаю это ради твоего спокойствия.
Елизавета Сергеевна принесла из сумки три подсвечника, тоже вполне безобидных на вид, воткнула в них свечи, и расставила их метре от стула. Потом она извлекла из кармана коробок длинных, похожих на охотничьи, спичек.
Гостиная озарилась призрачным светом горящих свечей.
Андрей сидел посреди комнаты на стуле, как ребёнок, которого собрались подстригать. Он подмигнул жене и скорчил гримасу. Настя несмело улыбнулась.
Свечи плакали каплями горячего воска.
Елизавета Сергеевна запахнула шторы посильнее. Прошлась несколько раз вокруг сидящего на табурете сына. В дверном проёме маячила Катя с изумлённой физиономией и пыталась высказаться по поводу происходящего:
— Тураба… мураба, бабушка! И Элли возвратится с Тотошкою домой!.. Колдуй, бабушка, мысленно я с вами!
Анастасия закрыла дверь, и Елизавета Сергеевна благодарно улыбнулась.
Елизавета Сергеевна действовала очень быстро. Оперативно работает мать, — с уважением подумал Андрей, а потом в глухом шёпоте матери различил «Отче наш».
Мелькнула мысль, встать и включить свет, оборвать ещё не начавшееся глупое представление. Андрей понимал, что сеанс уже начался и поздно противиться. Он послал Богу несколько молитв и извинений. А потом вспомнил одну из лекций в университете, в которой историк говорил о феномене двоеверия в русской культуре. «Вера в приметы, оккультизм и бытовую магию, — говорил профессор, — самым чудесным образом сплелась с христианством».
В руках Елизаветы Сергеевны появились два юбилейных рубля. Она ловко принялась вертеть их между пальцев. «Где ты так научилась?» — хотелось спросить Андрею, но он молчал, заворожено следя за монетками.
Рубли всё быстрее и быстрее мелькали в морщинистых пальцах матери. Андрей подумал, что
Мама, мамочка, — думал Андрей, внутренне улыбаясь, — Неужели ты думаешь, что я поддамся гипнозу с помощью трёх горящих свечей и двух советских юбилейных рублей? Андрей попытался рассмотреть рубли ближе. Он даже вспомнил, что они из его детской коллекции.
Андрей разглядел буквы «СССР». Потом увидел солдата в пилотке и поднятым пистолетом. Рубли были одинаковые. Андрей пытался рассмотреть год выпуска монеты. Взгляд всё время соскальзывал на солдата.
Губы солдата вдруг приоткрылись, и Андрей услышал победный крик:
— Ура-а-а-а!
Пистолет в руке солдата дёрнулся и грохнул выстрел!
Голова Андрея безвольно свалилась на грудь.
Анастасии стоило огромных внутренних усилий сдержаться. На её глазах выступили слёзы, и она стала смотреть в сервант. Там на фотографии вся семья Трофимовых стояла возле садового домика Андрея. Он купил его сразу, как перешёл на «Завод стекла».
Все были счастливы и улыбались. Елизавета Сергеевна держала в руках саженцы яблони, как букет роз. В то время она ещё не считала себя великим экстрасенсом.
Анастасия перевела взгляд со свекрови на фотографии на свекровь в жизни.
Елизавета Сергеевна бегала вокруг Андрея, сидящего с безвольно свесившейся головой. Одна свеча потухла от суматошных движений старушки.
Елизавета Сергеевна остановилась за спиной сына и подкинула вверх, ударившие по потолку, монетки. Они рассыпались и укатились в разные стороны. Старушка прислонилась ухом к темечку Андрея.
— Покажись, покажись, — слышался жуткий шёпот. Елизавета Сергеевна отстранилась от сына, задрала голову вверх. Её глаза были широко раскрыты. Ещё одна свеча потухла, щёлкнув воском.
Елизавета Сергеевна опустилась на пол. Нашарила на полу монетки и звякнула ими у самого уха Андрея.
— Проснись! — прошептала она в самое ухо сына.
Андрей открыл глаза и сонно прошептал:
— Неплохо, мам. Минимум галлюцинаций и очень много здорового сна.
— Силы высшего порядка вмешались в твою судьбу, Андрей. Как я и думала. Если у Аркаши и мальчика Павленко это было похоже на гвозди в белом сиянии ауры… То в твоём случае…
— Что в моём случае? — заинтересовался Андрей. Чёрт возьми, думал он, — Если уж я вытерпел такое обращение с собой, я хочу знать всё до конца…
— Как солнечное затмение. Твоя аура — это солнце, а чёрный круг луны — его аура. Аура этого человека. Начальника Аркаши… — Елизавета Сергеевна не договорила. В комнате вспыхнул свет, резанувший по привыкшим к темноте глазам.
Катя стояла в дверях, держа руку на выключателе.
— А я от тебя в шоке, бабушка. Мам, пап, можно мне с Машкой погулять выйти? Пока вы тут в астрале плескаетесь?
Анастасия кивнула.
— Мамуль, ты же выправила там всё что нужно? — Андрей встал и затушил последнюю свечку. — Смотри, мам, это был твой единственный шанс.