Координатор

Павлов Антон Александрович

Супруги словно бы ждали чего-то. Они медлили.

Когда в прихожей зазвонил телефон, они вздрогнули и посмотрели друг на друга. Трубку взял Рустам, минуту слушал, а потом передал её Ирине. Через минуту женщина медленно опустила трубку на аппарат.

Они вошли в пустую комнату, где под крюком от люстры стояла не заправленная,

как и в тот день, когда всё случилось, кровать. Павленко-Ахметшины редко входили сюда. Но даже проходя мимо закрытой двери в детскую, они замедляли шаг и прислушивались. Словно бы ждали чего-то.

Но ничего не происходило, и супруги вновь начинали спорить, пытаясь ответить на вопрос: будет ли у них жизнь после смерти второго ребёнка или не будет?

Ирина и Рустам сели на стулья возле кровати, на которой когда-то лежал их сын. Какое-то время они молча глядели на подушку, которая казалось ещё хранила отпечаток головы мальчика.

По щеке Ирины скатилась яростная слеза.

— Это бред. То, что он говорит — это бред. Я не буду делать этого! Спать в новогоднюю ночь, какая глупость.

— Но, — Рустам прокашлялся. Он погладил жену. — Он же сказал…

— Кто он вообще такой этот Координатор? Откуда он нас знает? Может это бандит, шантажист? — воскликнула Ирина и передразнила звонившего. — Я — Координатор первого уровня! С ума сойти…

— Но он всё знает про нас. О Грише знает, — прошептал Рустам. — Я думаю, что нужно лечь спать сегодня пораньше. Сделать всё, как он говорит. Мы ведь ничего не теряем, Ира…

— Конечно! Мы уже всё потеряли! Все боги от нас отвернулись! К чёрту всё, Рустам. Я не верю никому и ни во что! Я не верю тебе, и не верю себе. Я ненавижу этот мир! Пошли делать салаты! Выпьем шампанского. Новый год всё-таки! Мы же ещё не умерли? — спросила Ирина.

— Нет, — произнёс Рустам, — Я не хочу шампанского. И не хочу салатов. Я хочу спать!

Мужчина вышел из детской. Ирина

наклонилась к постели, где когда-то лежал её ребёнок. Она разглядывала узор на пододеяльнике несколько минут, потом резко встала и решительно отправилась на кухню. Здесь она сделала два бутерброда, налила стакан воды и пошла в спальню.

Рустам сидел на кровати, обхватив голову руками. Ирина поцеловала его и протянула бутерброд.

— Неизвестно же, сколько мы проспим. Поешь.

Они съели хлеб с колбасой, и запили водой. Потом они легли в кровать и долго, обнявшись, лежали.

Секундная стрелка настенных часов бежала по кругу как сороконожка.

За пятнадцать минут до Нового года Рустам и Ирина Павленко-Ахметшины одновременно уснули.

Когда они открыли глаза, вокруг них возвышались величественные деревья. Лесной воздух был свеж, как после дождя с грозой. На верхних ветках деревьев сидели крупные птицы с ярким разноцветным оперением. Им не мешали трели маленьких птичек, порхавших с ветки на ветку. Иногда вниз летели кусочки коры. Это не будило дремлющих на нижних ветвях чёрных пантер и ягуаров.

Рустам взял Ирину за руку, когда прямо на них из леса, шурша высокой травой, вышли лев и львица. Чуть поодаль от них две зебры разглядывали друг друга так, словно хотели поцеловаться. К ним подошли волки, обнюхали и побежали наперегонки дальше, покусывая друг друга, играясь.

— Смотри, Рустам, — рука Ирины напряглась.

Они увидели мальчика. Он сидел на корточках и кормил голубей. Голуби ворковали и норовили взлететь мальчику на голову. Он, смеясь, отгонял их.

Мальчик встал. Голуби взмыли в небо.

Мальчик повернулся к мужчине и женщине и улыбнулся…

Челябинск

Октябрь 2009 — февраль 2010