Шрифт:
Валентина Демьянова
Копайте глубже
Глава 1
Меня разбудил звонок в дверь. Чертыхаясь, я попыталась в темноте нащупать кнопку ночника. Получилось только с третьей попытки. А звонок продолжал трещать не замолкая ни на минуту.
"Господи, кого там несет!" - бормотала я, торопливо шлепая к двери и в душе точно зная, кто способен трезвонить мне в дверь в четыре утра. Я не ошиблась: за дверью стояла моя бывшая однокласница и соседка по площадке Светка.
"Ты что, с ума сошла?" пробубнила я, распахивая дверь, - "Знаешь который час?"
Мои
"Дверь запри" - выдохнула она.
Захлопнув дверь, я повернулась к Светке. Выглядела она, как впрочем и всегда, сногсшибательно. Точнее, сногсшибательно выглядело все, кроме лица. Лица - то как раз и не было, вместо него была бледная смазанная маска. Выделялись только огромные, густо накрашенные глаза. Глаза были одним из главных Светкиных украшений, обычно, они, тщательно подведенные, сияли плутовским блеском и нахальством под капризно изогнутыми бровями, придавая хозяйке дополнительный шарм и очарование. Теперь же глаза были пустыми и тусклыми, как сухая галька. Отлепившись от стены, Светка пробормотала:
"Не ори, я на минутку. Сейчас уйду."
Она помялась немного, вздохнула и выдавила из себя.:
"Слушай, Ир, пускай у тебя мой дипломат полежит?".
"Зачем?" - тупо осведомилась я.
Спросонья я соображала плохо и потому была немногословна.
"У тебя вон своя квартира напротив и дверь не чета моей, с пятью импортными замками."
Светка ещё раз тягуче вздохнула, помаялась и пробормотала: "Боюсь, сопрут. Ты же знаешь, что за народ у меня ошивается. ". Соседкину публику я знала понаслышке, но и этого хватило, чтобы навсегда отбить охоту знакомиться с ней.
В десятом классе Светка начала встречаться с Тимуром. Парень был значительно старше её, всегда при деньгах, разъезжал на потрепанной иномарке и занимался каким-то "бизнесом". Светкина мать, тетя Поля, закатывая дочери скандалы по поводу её ухажера, иначе как "бандюком" его не называла. Мамины вопли по этому поводу, как, впрочем, и по любому другому, на дочь впечатления не производили. Она продолжала хороводиться с парнем, а после школы и вовсе переехала к нему жить. В институт, как мы все, поступать не стала, занялась "бизнесом" вместе с Тимуром и надолго исчезла из моей жизни.
Тетя Поля, и раньше не числившаяся в праведницах, оставшись одна в огромной квартире, пустилась во все тяжкие. Затяжные гулянки, прерываемые громкими драками, сильно оживляли жизнь нашего подъезда. Светка появлялась в родном доме редко. Прекрасно одетая, холеная, она брезгливо оглядывала разоренную квартиру, совала матери деньги и пыталась побыстрее скрыться. Такое явное пренебрежение к родительскому крову не могло не вызвать у измотанной ежедневными пьянками женщины праведного гнева и Светкино посещение родных стен обычно заканчивалось громогласным скандалом с хлопаньем дверей и обещанием больше не приходить.
Я
После этого эпохального переезда, наша школьная дружба не возобновилась, слишком далеко развела нас жизнь за эти годы, но живя на одной площадке, мы не могли не сталкиваться. И так уж повелось, что время от времени Светка забегала ко мне то хлеба занять, то чаю попить. Во время наших посиделок она без устали болтала о тряпках, модной косметике, поездках за границу и, главное. о том, какие все мужики сволочи.. О серьезных делах она предпочитала не говорить, а меня, пару раз столкнувшуюся у лифта с крепкими ребятами в кожанках и отсутствием интеллекта на лице, её сдержанность только радовала.
С Тимуром Светка рассталась давно и теперь ухажеры мелькали с завидной резвостью. Пети, Сереги, Ленчики сменяли один другого, не задерживаясь надолго в бурной Светкиной жизни. Правда, последние полгода круговорот поклонников затих и все чаще стало звучать имя Михаила Петровича. Уже сам факт того, что она кого-то называет по отчеству, не вкладывая в свои слова ни принебрежения, ни насмешки, наводил на определенные мысли. Даже Лариска, моя задушевная подруга со школьных времен, питавшая стойкую не-приязнь к Светке, смягчилась и заявила, что, кажется, Михаил Петрович мужик стоящий и из моей соседки ещё может выйти что-то путное. Почему она сделала такой вывод для меня осталось загадкой, но за соседку я была рада.
И вот теперь Светка сидела у меня на кухне в четыре утра и пыталась всучить мне на хранение какой-то дипломат. Мысли о Светкиной непростой жизни и догадки о возможных неприятностях от подобной просьбы слились в моей голове в страстное желание держаться от всего этого подальше. Что я безуспешно и попыталась сделать:
"А что ты его матери не забросишь?".
Светка выпучила глаза и покрутила пальцем у виска:
"Ты, что, мать не знаешь? Ей ржавого гвоздя нельзя доверить. Пропьет."
В общем, я и сама это прекрасно понимала и упомянула тетю Полю только от безысходности.
Светка потомилась ещё немного и обреченно сказала:
"Да и найдут его там, если что."
"Если-что?" - в свою очередь выпучила глаза я и торопливо проговорила: "Послушай, Свет, я никогда не интересовалась твоими делами..."
"И правильно делала." - мрачно прокомментировала Светка.
"Да, правильно." - согласилась я. "И сейчас у меня нет никакого желания нарушать эту мудрую традицию. У тебя масса знакомых и подруг, которые охотно окажут тебе любую услугу. Почему ты не хочешь оставить этот кейс у кого-то из них?"