Копье
Шрифт:
Стедмен решил не возвращаться в агентство, так как ему был необходим отдых и время для раздумий.
Он был очень удивлен, подъезжая к дому, когда не увидел слоняющихся без дела репортеров, дожидающихся его в надежде на сенсационный материал. В итоге ему удалось спокойно вставить ключ в замок и открыть дверь. Он прошел прямо на кухню, приготовил себе большую порцию водки и вернулся в холл, к своему обычному месту отдыха. Он снял пиджак и тяжело опустился в кресло, прежде чем заметил темную фигуру в пальто, сидящую на диване.
– Доброе утро, мистер Стедмен. Можно я буду называть вас Гарри?
– Меня зовут Найгель Поуп, – представился он, протягивая Стедмену открытый бумажник. – Британская разведка, – добавил он извиняющимся тоном.
Стедмен едва взглянул на покрытую прозрачной пленкой его идентифификационную карточку в кожаном обрамлении и подумал, как они смогли так быстро выйти на Моссад.
Бумажник был закрыт и исчез во внутреннем кармане пиджака.
– Я сам служил там когда-то, может быть вы не знаете об этом.
Стедмен спокойно сидел в кресле и маленькими глотками пил свою водку.
– Но какая может быть связь между смертью моего партнера по бизнесу и секретной службой?
Поуп бросил на детектива укоряющий взгляд.
– А что, по-вашему, может быть общего между смертью миссис Уэт и спецслужбами Израиля?
– Как вы узнали об этом?
– Почему вы не рассказали полиции о связях вашего агентства с Моссад? – Этим встречным вопросом Поуп подводил определенную черту в их беседе.
– У нас нет с ними никаких связей! Я только сегодня утром узнал, что Мегги заключила договор с Моссад на обычное расследование! И я собирался сообщить об этом в полицию.
– Человек по имени Гольдблат посетил ваш офис и разговаривал, в частности, и с вами, около недели назад. Нам известно, что он агент Моссад.
– Он хотел, чтобы я занялся розысками их пропавшего агента по имени Барух Канаан, но я отказался от этой работы.
– Гарри, позвольте я сам расскажу вам, что нам известно о вас. Возможно, что таким образом нам удастся избежать пустой траты времени на протяжении нашей беседы.
С этими словами Поуп встал, на мгновенье прикрыл глаза, будто собираясь с мыслями, и начал свой рассказ, скоре похожий на лекцию для солидной аудитории.
– Вы родились в Чичестере в 1940 году, и ваша жизнь проходила самым обычным образом, пока не умер отец. Вам тогда было тринадцать лет. Ваша мать вторично вышла замуж, но взаимопонимания в этой семье уже не было, поэтому вы оставили дом и, выдавая себя за более старшего, несколько лет работали в различных лондонских ресторанах. В 1956 году вы, несмотря на молодость, пошли служить в армию, и, как молодой солдат, прошли подготовку в Бессингборне. – Поуп улыбнулся. – В возрасте девятнадцати лет вы уже служили в отрядах Королевской Военной Полиции, где получили определенную специализацию и стали более дисциплинированным и подтянутым. Иначе как бы вы дослужились там до капитана? Некоторое время вы служили в Германии и в Гонконге. В это время от тяжелой болезни умерла ваша мать.
Поуп вновь взглянул на детектива, как бы ища у него поддержки.
Стедмен кивнул, прикидывая в уме, сколько времени понадобилось этому толстяку, чтобы заучить все эти детали.
– Это было в 1959 году.
– В 1960, –
– Да, да. Тогда вам было двадцать лет, и прошло уже четыре года службы. – После паузы он продолжил: – В 1962 году вы женились на девушке немецкого происхождения, но, как оказалось, армейская жизнь не очень-то устраивала ее, и вскоре вы разошлись. В 1965 году вы поступили на службу в корпус разведки, и тут, как мне кажется, вы обрели себя. У вас было много самой разной работы, а в 1970 году вы были временно командированы в Израиль, большей частью для того, чтобы присматривать за их активностью в этом районе. Там вы пробыли достаточно долго.
– Два года, – на всякий случай подсказал ему Стедмен.
– Два года, два года. Как раз и остановимся на них. В это время вы познакомились с молодой сотрудницей их оперативного отдела по имени Лилла Канаан, сестрой того самого пропавшего здесь агента Моссад. Его звали Барух. Пока что все правильно? – Улыбка удовлетворения отразилась на его полном лице. Детектив по-прежнему молчал, и тогда Поуп продолжил.
– Вы познакомились с их семьей и часто проводили время в их доме. Я думаю, что израильская разведка еще в то время предлагала вам оставить Англию и перейти на службу к ним, в Моссад. Это было еще до того, как вы оказались невольным свидетелем кровавой драмы в аэропорту города Лод. – Он вновь вопросительно взглянул на Стедмена, но, как и в прошлый раз, поддержки не последовало. Пожав плечами, он помолчал, а затем заговорил вновь.
– Что именно повлияло на ваше возвращение туда, сейчас сказать трудно. Возможно, что трагедия в аэропорту, возможно что-то другое. Через несколько месяцев вы покинули армию и вернулись в Израиль, поступив на служу в Моссад. Это совпало с очередной волной создания «батальонов возмездия», получившей поддержку Голды Меир и генерала Цви Замира, возглавлявшего тогда один из отделов Моссад. Руководство израильских спецслужб прекрасно понимало, что ваши способности как нельзя лучше пригодятся им в этих новых операциях на «вражеской территории».
Таким образом, вы и ваша подруга Лилла вошли в один из таких батальонов под названием «Хеф». В вашу задачу входила подготовка прикрытия в разных странах для успешной работы теперь уже израильских террористов. Вы устанавливали связь, снимали сеть конспиративных квартир, обеспечивали документы и машины, не говоря уже об информации, необходимой для успешной работы каждой террористической группы. Ваше английское происхождение создавало идеальные условия для прикрытия, и Лилла была очень близка к европейскому типу женщин. Вы работали вместе, как муж и жена.
Нам точно известно о трех убийствах, совершенных с вашей помощью. Это были два террориста из ООП, скрывавшиеся в Риме. Они были разорваны на клочки в своем собственном «Мерседесе». Та же участь постигла и Мохаммеда Боди, одного из организаторов группы «Черный сентябрь». Он взлетел вместе со своим «Рено» в Париже.
Я не хочу сказать, что это дело непосредственно ваших рук, но вы и ваша подруга сделали очень многое, что обеспечило успех Алефу, убийце из вашей небольшой террористической группы. Кроме этих, были и другие дела, но мы не вполне уверены, что они были «ваши». Во всяком случае, вы не могли пожаловаться на отсутствие работы в то время.