Копье
Шрифт:
Она поцеловала его в губы, по-прежнему не разрешая прикоснуться к себе.
– А теперь я должна отдохнуть, – сказала она. – Эта ночь – самая важная для всех нас.
Майор Брениган неуклюже поднялся с колен и, бросив последний проницательный взгляд на Кристину, вышел из комнаты. Он направился в правое крыло дома, и вошел в комнату, расположенную рядом с той, где находились Холли и Стедмен. Там около магнитофона сидел оператор в зеленой форме, придерживая на голове наушники. Увидев майора, он приветствовал его кивком головы.
– Есть
Оператор отрицательно покачал головой.
– Они еще не так долго находятся вместе. Он спросил ее прямо, не работает ли она на Моссад. Все выглядит так, как будто она действительно ни с кем не связана.
– Если только она не подозревает, что комната прослушивается. Что еще успел сказать ей Стедмен?
– Он рассказал ей очень немного. О мистере Ганте и об организации, о сегодняшней ночной операции, но как следует из услышанного, он не знает ее истинного смысла, и, как следствие, не понимает основной цели всего происходящего.
Брениган оживленно кивнул и направился к выходу.
– Продолжай слушать, пока его не заберут оттуда. Если услышишь что-то важное, дай мне знать немедленно.
– Хорошо, сэр.
Оператор отдал честь по всей форме, и майор покинул комнату. Теперь он должен был проверить охрану и ракетную установку. Наконец тот путь наверх, к которому Орден готовился так много лет, находясь в тени, начался. Пришло время, чтобы сильные лидеры взяли в свои руки судьбу страны. Теперь они будут управлять всем и всеми, и армия перестанет быть игрушкой в руках слабых безвольных людей, чья беспринципная политика, основанная на разрушительной свободе, будет закончена, по крайней мере в Англии. Конечно, здесь есть определенные трудности, и поэтому личность их настоящего вождя не может быть открыта, так как массы не пойдут за тем, против кого они так упорно сражались в последней войне, и кто, по их мнению, давным давно превратился в прах.
Ночь опускалась на побережье, и дом затихал, превращаясь в белый необитаемый остров, погруженный в океан мрака. Мелкий дождь прекратился, но оставшаяся влага, казалось, пропитала все, даже воздух, не оставляя ни единого сухого места для приюта живого существа. Кругом стояла тишина, которую нарушал лишь шум, доносившийся с океана. Суровые волны Атлантики бились о берег, обдавая брызгами и потоками пены его скалистое пространство, или плавно накатывались на покрытые травой пологие склоны.
Ночной мрак медленно покрывал всю усадьбу, и белый цвет дома постепенно становился серым, лишь только окна оставались черными и недоступными. Холодный сильный ветер волновал траву, образуя островки зыби, и раскачивал ветви деревьев, как бы стараясь уничтожить последние остатки жизни.
Темнота становилась плотной, и несмотря на только что закончившийся дождь какая-то неестественная тяжесть висела в воздухе. Казалось, эту ночь ожидали, а время, как всегда в таких случаях, тянулось крайне медленно.
Глава 16
Но
– Поторапливайся, Гарри. Теперь у тебя будет своя отдельная комната. Вот так-то, дорогой мой малыш, – с улыбкой произнес Поуп, когда его огромная фигура появилась в дверном проеме. В его руке Стедмен заметил пистолет. Но когда оказалось, что детектив находится от него на вполне безопасном расстоянии, великан убрал оружие в карман пиджака.
Стедмен поднялся с кровати, показывая глазами, обращенными к Холли, чтобы та не сдавалась.
– Зачем я вам понадобился? И куда вы меня ведете? – спросил он у Поупа.
– Мистер Гант считает, что вы должны содержаться отдельно от мисс Майлс, чтобы с вами чего-нибудь не случилось. – В коридоре к ним должны были присоединиться Григс и Бут, которые только что заняли свои позиции по обе стороны двери.
Когда Стедмен направился к выходу, Поуп отошел в сторону, освобождая дверь.
– Гарри, ты не должен идти с ними! – неожиданно раздался крик Холли, которая была уже на ногах и пыталась броситься к двери.
Поуп повернулся в ее сторону всей своей массой и на всякий случай протянул руку, чтобы удержать ее.
– На самом деле у него уже нет выбора, моя дорогая. Поэтому возвращайся на свое место и не нервничай.
Но Холли с блестящими от гнева глазами вызывающе смотрела на него.
– Что вы, негодяи, хотите сделать с ним?
– Ничего, моя дорогая леди, абсолютно ничего. – Неожиданно голос Поупа обрел характерную для него мягкость. – По крайней мере, до полуночи он проведет очень приятные часы.
При этом один из агентов, стоящих в коридоре, коротко и громко рассмеялся, но в глазах толстяка не было и намека на веселье.
– А теперь, быстро, пошли! – приказал он Стедмену.
Бросив последний взгляд в сторону Холли, детектив вышел в коридор и направился следом за Григсом и Бутом. Толстяк все время держался сзади.
Стедмену показалось, что лицо девушки выдавало внутренний испуг, и он подумал о том, что собственно произошло? Была ли она ни в чем не замешана, или же принимала участие в этом небольшом заговоре, целью которого было подслушать их разговор и выяснить, что же он действительно знает кроме того, что они сами сообщили ему и хотели на этом ограничить его информацию? И будет ли он действительно один на новом месте?