Копье

Герберт Джеймс

Она плюнула в сторону Стедмена.

– Ты сволочь! Ты паршивая сволочь! – закричала она хриплым голосом.

С чувством полного отвращения, не дожидаясь пока подручные Поупа набросятся на него, он сделал шаг вперед и нанес ногой страшный удар лежащему на полу гермафродиту.

Всего две минуты понадобилось стоящей в дверях охране, чтобы привести его в бесчувственное состояние, но ощущая физическую боль, он при этом ощущал и приятный привкус от глухих рыданий, исходящих от дьявольского создания, лежащего в нескольких футах от него.

Холли Майлс

встала на кровать и рукой, обернутой наволочкой от подушки, чтобы не обжечь руку, вывернула электрическую лампочку. Комната погрузилась в темноту. Девушка постояла еще несколько секунд неподвижно, чтобы ее глаза привыкли к темноте. Полная луна неожиданно вышла из-за прикрывавших ее облаков, и Холли была благодарна природе за возможность рассмотреть все, что было внизу, хотя, с другой стороны, лунный свет мог и повредить ее намерениям. Спустившись с кровати, она осторожно направилась к узкой полоске света, прорывавшейся из под двери. Вновь приложив ухо к дверям, она долго прислушивалась, стараясь определить, сколько человек охраняют комнату.

По отсутствию разговоров она поняла, что скорее всего там только один человек, и молилась Богу, чтобы так оно и было, поскольку вряд ли она смогла бы справиться с двумя. Удовлетворившись своей проверкой, она осторожно постучала в дверь ногтями пальцев.

– Эй, там, откройте, – тихо проговорила она. – Я хочу видеть Ганта.

Реакции не последовало, и тогда она постучала громче, уже костяшками пальцев.

– Эй, вы, у меня важное сообщение для Ганта. Это очень важная информация.

Вновь никакого ответа, и она уже начала сомневаться, а был ли там вообще кто-нибудь.

– Вы слышите меня? – громко повторяла она, с яростью ударяя в дверь.

– Успокойтесь, леди, пожалуйста, ведите себя потише, – последовала наконец запоздалая реакция.

Она постучала снова.

– Прекратите, леди, я еще раз говорю вам!

Теперь в голосе человека слышалась угроза.

Но она опять постучала в дверь.

– Вам все-таки лучше позволить мне увидеть его, слабоумный идиот! Иначе вам придется пожалеть о своей глупости.

Последовала пауза, как будто человек что-то обдумывал. Затем его голос донесся до нее через деревянную панель.

– Что вы хотели сообщить мистеру Ганту?

– Это должно остаться только между нами.

– Из этого ничего не выйдет. Сегодня ночью намечается большой прием, а я не имею права прерывать такую важную встречу, отвлекая мистера Ганта из-за вас.

– Тогда отведите меня к кому-нибудь из вашего начальства, к старшему офицеру, например, который командует вами.

Возможно, если он действительно пойдет на розыски своего начальника, то у нее есть шанс поработать над дверью. Это очень слабый шанс, но лучше слабый, чем вообще никакого.

– Майор Брениган занят, – раздался голос за дверью.

«Да, скорее всего проверяет состояние ракетной установки», – подумала про себя Холли.

– Хорошо, тогда ваш капитан или сержант, или кто-нибудь в этом роде, – прокричала она в ответ.

– Оставьте все эти попытки, леди. Сегодня ночью будет достаточно событий и без ваших фокусов.

Она начала ругаться и бешено колотить в дверь. Человек в коридоре оказался в затруднительном

положении. У него не было никаких гарантий, что ее информация не имела никакого значения. А что если она действительно имела какую-то очень важную информацию для Ганта? Но он успокоил себя тем, что его приказы не предусматривали такой случай. Он должен был только следить за тем, чтобы все было тихо и не было возможности побега.

– Прекратите! – закричал он. – Иначе, обещаю вам, я войду в комнату и разберусь с вами.

Она удовлетворенно кивнула сама себе и только увеличила град ударов, обрушиваемых на дверь.

– Хорошо! – услышала она из-за двери. – Вы сами напросились на это!

Резкий звук ключа, поворачивающегося в замке, прозвучал для нее как победная музыка.

Она мгновенно отскочила от двери, чуть отодвинула кровать и спряталась на полу сзади нее. Теперь она мечтала еще о том, чтобы облака вновь закрыли луну. Наконец дверь распахнулась, и человек вошел в комнату, стараясь прижиматься спиной к стене, чтобы пленница не выскользнула сзади него. Свет из коридора хлынул внутрь, и Холли услышала, как щелкнул выключатель.

Она очень хорошо представляла себе, что если перед ней профессионал, то он должен немедленно отступить назад в коридор, и постараться встать так, чтобы его силуэт не бросался ей в глаза. Поэтому она должна действовать первой.

Не высовываясь из-за кровати, она с силой бросила еще теплую лампочку в дальний угол комнаты, влево от стоящего у дверей охранника. Стекло лопнуло с резким глуховатым звуком, и осколки со звоном посыпались на пол, резонируя в пространстве небольшого камина. Человек бросился в сторону этого звука, направляя туда ствол небольшого автомата, который он держал в одной руке.

Холли, подобно духу смерти из старинной шотландской легенды, вырвалась из тени, не оставляя своему противнику времени среагировать на ее внезапный бросок. Она подпрыгнула, переворачиваясь в воздухе, нанося удар в грудь плечом и спиной. Он испуганно вскрикнул, падая на пол и задевая ногой дверь. От неожиданности он даже не смог нащупать пальцем спусковой крючок и выронил автомат. Они буквально выкатились в коридор, и Холли, гибкая как дикая кошка, перевернулась и заняла позицию, напоминающую припавшее к земле дикое животное, наблюдая за противником и за длинным коридором. Коридор был пуст.

Оружие лежало в комнате, недалеко от дверей, в полосе света, падающего из коридора, и она поползла к нему. Неожиданно она почувствовала, как рука ухватила ее за лодыжку и начала выворачивать ее.

Это охранник, все еще мучаясь от резкой боли между ребер и лопаток, увидел ее намерение и попытался таким образом остановить ее. Но это была его вторая ошибка.

Первая была в том, что он недооценил ее, полагая, что всегда справится с женщиной, когда входил в комнату. Вторая заключалась в том, что ухватив ее за одну ногу, он оставил вторую свободной. Поэтому он тут же получил удар второй ногой ниже подбородка, а его откинувшаяся голова с тупым звуком врезалась в дверной косяк. Нога поднялась снова, и на этот раз с ужасающей точностью опустилась на его голову, сворачивая в сторону нос и ускоряя процесс перехода человека в бесчувственное состояние.