Копье
Шрифт:
– Хорошо, – наконец ответил он, опускаясь на стул.
Оператор имел свой собственный секундомер и наблюдал за ним, готовый нажать пусковую кнопку не дожидаясь приказаний майора. Двое людей из личной охраны Ганта сидели за его спиной. Им не нравилось времяпровождение в этом неуютном тесном помещении, рядом с ракетной установкой, хотя их и уверили в том, что никакой опасности для них это место не представляет.
– Три. Два... – Майор Брениган постукивал пальцем по колену в такт с бегущими секундами.
Наконец палец оператора, одновременно с голосом майора, подтверждающим нулевую готовность, опустился на пусковую кнопку, и в то же мгновение по другую сторону металлического экрана ожила ракета,
В этот момент, когда была нажата кнопка и ракета только начала свой стремительный разбег, Брениган смотрел через узкую щель между потолком бункера и верхним краем металлического экрана. У него был лишь один миг, чтобы с удивлением нахмурить брови, недоумевая, что за странный громоздкий предмет мог блокировать привычный круг лунного света, который он постоянно наблюдал с этого места, перед тем, как вертолет врезался в шахту, столкнувшись с начинавшей свой разбег ракетой.
У людей, которые находились внутри этого огненного колодца, не было времени даже на то, чтобы вскрикнуть, выражая весь охвативший их ужас, когда мощный взрыв, выбрасывая вверх огромный огненный шар, разорвал шахту, обращая в уголь и пепел их тела.
Стедмен неподвижно смотрел на омерзительное существо, находящееся на стуле, и чувствовал, как у него начинают шевелиться волосы, а по спине бежит неприятный холодок, набрасывая на шею спазматическую петлю. По коже ползли мурашки, заставляя его непроизвольно вздрагивать всем телом. Он делал безнадежные попытки отползти назад, оборвать эти потусторонние невидимые силы, которые удерживали его рядом с этим призраком, но чувствовал, что его энергия иссякает и его тело больше не может сопротивляться. Внутренняя энергия Кристины была полностью поглощена этим мертвым чудовищем, и у нее просто не хватило сил управлять его дьявольской прожорливостью. Полностью поглотив ее дух, оно стало превращаться почти в реальный образ, который теперь принимался за его дух, вытягивая из него жизнь, так же как это было с Кристиной.
Голова наклонилась вперед, и Стедмен содрогнулся, когда увидел, как крошечные белые копошащиеся формы вывалились из трещин на лопнувшей коже лица. Он видел, как подрагивающая рука скелета двинулась вниз, теряя по пути куски ссохшейся кожи, и он даже чуть не задохнулся от мысли, что она вот-вот может коснуться его. Но рука направилась дальше к каменному полу, и детектив понял, что она тянется к античному копью, лежащему рядом с ногой, обутой в высокий сапог. Стедмен знал, и теперь уже без всяких сомнений, что если этот человекообразный монстр схватит Копье, он будет питать свою сатанинскую силу его загадочной энергией, и оружие вновь будет направлено против детектива, чтобы отнять у него его собственную жизнь.
С криком отчаяния, Стедмен рванулся вперед и схватил наконечник в тот момент, когда пальцы скелета чуть было ни сомкнулись на нем с другой стороны, и с усилием потянул в свою сторону, сдирая куски кожи вместе с обломками пальцев, которые были не в силах противостоять этому резкому движению.
Теперь он двумя руками направлял Копье вперед, на приведение, сидевшее перед ним, целясь в его грудь и ощущая внутри себя прилив новых сил. Он чувствовал, что уже может противостоять тому непомерному давлению, которое только что вдавливало его в каменный пол, лишая движений и затуманивая сознание. И хотя его мозг был еще в значительной мере подавлен, он уже мог противостоять ощущениям и даже встать с пола, а также, с трудом передвигая ноги, отойти подальше от этого двигающегося скелета. Он споткнулся о тело Кристины, еле удерживая слабыми руками древний талисман и, вновь чувствуя приступы слабости, оказался на полу. Повернувшись, Стедмен увидел, что разложившийся мертвец поднимается со стула, направляясь за ним,
Детектив закричал и, пошатываясь, поднялся. Он разглядел лестницу, ведущую к двери, расположенной прямо напротив задернутого занавесом входа, где произошел его поединок с Гантом, и, с трудом передвигая ноги, направился к ней. Добравшись наконец до двери, он опустился на колени в поисках ручки, ощущая, как преследующее его существо уже подбирается к ступням.
Он несколько раз повернул ручку, но дверь не открывалась. Согнувшись, он начал разглядывать замок, в котором торчал железный ключ, и несколько раз попытался повернуть его, но, видимо, его сил на это было недостаточно. Тень надвигалась на него, но он не находил в себе сил посмотреть в ту сторону, боясь увидеть вновь ту же самую ужасающую картину.
Он опустил Копье на ступени лестницы и ухватился за ключ обеими руками, моля Бога о том, чтобы поворотный механизм замка оказался цел. Силы уже оставляли его, когда он почувствовал, что ключ начинает поддаваться, поворачиваясь сначала на четверть оборота, потом на половину и наконец полностью. Он распахнул дверь в тот момент, когда рука опустилась на его плечо, и ему пришлось рвануться от смертельного прикосновения, подхватив древнее оружие, спотыкаясь и падая, перебежать за порог.
Там не было света, но там был свежий воздух, который поступал из другого мира, из мира живых. Стедмен не имел никакого представления насколько может быть длинен этот новый проход, поскольку впереди по-прежнему был сплошной мрак, сплошная первозданная темнота. Его лицо задевала плотная паутина, и он иногда даже чувствовал лапы пауков на шее и на щеках. Пол был сырой и скользкий, и ему приходилось несколько раз падать на колени, подниматься, опираясь о скользкие поросшие мхом стены, снова падать и снова вставать...
Когда он в очередной раз повернул голову назад, то увидел на слабом светящемся фоне дверного проема черную фигуру призрака, которая увеличивалась в размерах по мере приближения. Наконец дверь, подталкиваемая сквозняком, захлопнулась, и он понял, что остался в густой темноте один на один с остатками человеческой оболочки, которая с неумолимым упорством преследовала его.
Неожиданно до него донесся странный приглушенный звук, напоминающий отдаленный взрыв, и он почувствовал, как дрогнула земля под его ногами. От неожиданности он упал, и, с трудом поднявшись, прислушался, даже задерживая на всякий случай дыхание.
Шаркающий звук слева заставил детектива стремительно броситься вперед, насколько ему позволяли силы. На самом деле он шел очень медленно, выставляя впереди себя руки, как единственное средство избежать прямого столкновения с неожиданной преградой. Его и самого раздражала эта медлительность, но он ничего не мог поделать с собой: ни руки, ни ноги не слушались его. Когда же наконец он все-таки споткнулся о каменные ступени, то благодаря именно своей слабости избежал серьезных ушибов при неожиданном падении. Свежесть, которая сейчас еще сильнее стала ощущаться в воздухе, подтверждая его мысль о том, что эта лестница вела наружу. Стедмен начал медленно взбираться по ней, тяжело дыша и издавая хрипы.
По мере подъема он ощущал как каждая очередная ступенька дается ему все труднее и труднее, а по приближающимся звукам сзади себя он мог догадаться, что преследующее его существо обладает гораздо большим запасом сил. Он упал прямо на ступенях, вконец обессиленный, лишенный воли к любому движению, и только внезапный шок от прикосновения к ноге холодных остатков пальцев скелета вызвал очередное усиление кровотока и последовавший за этим всплеск энергии. Он закричал и начал карабкаться вверх по ступеням, подгоняемый страхом очередного прикосновения.