Коплан сеет панику

Кенни Поль

Коплан не был уверен в искренности полицейского: когда инженер-атомщик становится жертвой нападения, следователи не склонны подозревать заурядный налет.

— При каких обстоятельствах стреляли во Фредрика? — поинтересовался Коплан.

Несмотря на жару в квартире, женщина вздрогнула.

— Я точно не знаю, — пробормотала она. — Это произошло, когда он ехал на станцию, на ночное дежурство. Я не понимаю, почему он вышел из машины в этом квартале, почти пустынном ночью. В любом случае, две пули попали

ему в спину.

Коплан задумался. Возможно, Некрасов все-таки не врал, утверждая, что его пытались убить. И если Фредрик требовал, чтобы советский разведчик пришел к нему в больницу, значит, он должен был передать важное сообщение.

Коплан, вздохнув, сказал:

— Мне действительно жаль его и вас, миссис Энгельбрект. Я осмелюсь дать вам совет: покиньте Стокгольм до полного выздоровления вашего мужа. Я уверен, что он согласится с моим мнением.

У ошарашенной шведки округлились глаза.

— Я? Но зачем?

Он покачал головой.

— Поверьте мне, так будет лучше.

Он не испытывал опасений за жизнь достойной дамы, но хотел, чтобы она отсутствовала, когда приедет настоящий коллега Некрасова.

Под впечатлением от разговора, полного недоговоренностей, женщина почувствовала, что ее заливает волна страха.

— Я... Но... В общем, вы думаете, что... — пролепетала она, сбитая с толку.

— Уезжайте завтра днем, после последнего визита к Фредрику, — отрезал он, вставая. — Вам тоже угрожает опасность.

Он пожал ей руку, поклонился и вышел из квартиры.

Выйдя на улицу, он огляделся по сторонам, прежде чем направиться в центр. В тридцати метрах впереди, на другой стороне бульвара, он заметил стоящий «опель-капитан» светло-желтого цвета.

По его губам пробежала едва заметная улыбка. Судя по всему, он напрасно мобилизовал эту машину посольства.

* * *

Ближе к полудню следующего дня он вернулся в Лилл-Янсскоген и на этот раз остановился перед широким крыльцом больницы.

В регистратуре он узнал, в какой палате находится господин Энгельбрект. Медсестра в безупречном светло-голубом халате и в очень шедшем ей чепце старательно указала ему дорогу на весьма приблизительном английском при помощи плана больницы.

Лифт, коридоры с покрытыми лаком стенами, запах антисептиков, тишина.

Коплан осторожно постучал в дверь с цифрой тридцать восемь на третьем этаже. Не получив ответа, он приоткрыл ее.

Мужчина с седеющими волосами и очень бледным лицом дремал на кровати ослепительной белизны. На ночном столике стояла ваза с несколькими цветами.

Пациент открыл глаза, когда Франсис закрывал дверь. Его глаза блеснули, но он не пошевелился.

— Я вернулся из Копенгагена, — прошептал Франсис. — Моя фамилия Пауэлл.

Фредрик Энгельбрект слегка вздохнул и взмахнул ресницами.

— Садитесь, —

шепнул он.

Коплан придвинул стул, устроился рядом с раненым. Опершись локтями на колени, он прошептал по-русски:

— Вы знаете, почему вас хотели ликвидировать?

Инженер облизал губы.

— Я вижу только один мотив, — с трудом выговорил он. — Моя связь с...

Движением подбородка он указал на Коплана, и тот понял, что он подразумевает разведгруппу. Франсис кивнул в знак согласия.

— Вам... будет легко проверить, поэтому я вас и вызвал, — продолжал Фредрик. — Завтра, в три часа дня, у меня встреча с неким Ингваром Скоглундом, в Скансене, перед входом в музей. Если не придет...

Франсис мысленно закончил: если Скоглунд не придет, это будет означать, что он знает, что Фредрика ликвидировали, а значит, он связан с убийцей.

— Опишите мне его.

— Лет тридцати, лицо овальное, черты расплывчатые. Волосы и брови очень светлые, почти белые. Он среднего роста, скорее худой. Обычно ходит в шерстяной шляпе по тирольской моде.

— Ладно, очень хорошо... Но что делать, если он все-таки не придет на встречу?

Бледная улыбка изогнула бескровные губы Фредрика.

— Я знаю, где он живет, — сказал он сквозь зубы. — Я хотел узнать о нем больше... Посмотреть, кто за ним стоит.

Коплан сделал знак, что понимает, чтобы избавить его от излишних усилий.

— В Лидинге, Бромстенгатан, дом пятьдесят шесть, — сказал инженер.

Коплан слегка вздрогнул от удовольствия. Энгельбрект давал ему конец нити.

— Я не в курсе того, чем вы занимаетесь, — сказал Франсис, оставаясь в роли персонажа, которого изображал. — Мне просто приказано привезти ваши последние сведения о происходящем, и я не очень хорошо понимаю, что произошло. Кого представляет этот Ингвар Скоглунд?

Фредрик на мгновение закрыл глаза. Да, конечно, «почтальон», присланный к нему, попал в эпицентр козней, не имея ни малейшего понятия о происходящем в Стокгольме. Для того, чтобы он мог ориентироваться, следовало бы обрисовать ему ситуацию. Тем более что Энгельбрект, несмотря на уверения врачей, не был уверен, что выкарабкается.

— Пить... — попросил он.

Коплан повернулся к ночному столику, налил в стакан немного минеральной воды и поднес ко рту раненого.

Фредрик сделал глоток и подержал воду во рту, прежде чем проглотить.

Неожиданно в палату вошла медсестра.

Ее пристальный взгляд остановился на пациенте, потом на человеке, сидевшем рядом с ним.

Она произнесла фразу на шведском, и Энгельбрект отрицательно покачал головой. Она заговорила снова, глядя на Коплана, но тот не понял ни единого слова из того, что она говорила. Инженер ответил вместо него. Кинув на Коплана суровый взгляд, молодая женщина удалилась.