Кор-Унтару
Шрифт:
– Что за свадебный подвиг?
– А это у чудаков из-под Услада обычай такой: жених должон совершить нечто, значит, особенное и поставить всех соседей - ближних и дальних - того... в известность. А потом токо имеет право взять девку в жены. Ну, вот этот и колесил кругом, - Тувор хохотнул, - ставил местных в известность о том, что он дурень и самоубийца. Ты в живую этих зверюг никогда не видала, а нам еще деды про них сказывали - тварь такая, что мама не горюй!
– Далеко же он забрался со своим трофеем.
– Я же грю - дурень.
– То есть, найла - маловероятно?
Братья с сомнением покрутили головами.
– Но сама идея хороша! Тело сбросили в полете. Убили его скорее всего в другом...
– Шеа запнулась, поскольку кто-то настойчиво забарабанил в дверь. Бросив вопросительный
На пороге стояло двое: благообразный мужчина в новехонькой епанче и с тростью, и маленькая женщина лет за пятьдесят, кутающаяся в старенькую черную шаль.
– Мама?
– сзади подошел Тувор.
– Что стряслось?
– Ой!.. Да... кошмар..., - Италара готова была разрыдаться, то и дело всхлипывала, пробиваемая дрожью.
Пришедший с нею господин в епанче взял на себя труд объяснить происходящее:
– Тело Трита час назад исчезло... Вместо него на столе лежит березовое бревно. Коль желаете, можем пройти. Посмотреть.
Брови Вдовы поползли вверх - подобной нелепицы она еще не слышала.
Так было тело или нет? И было ли оно телом? И было ли оно телом Трита? И был ли Трит убит?
Стоя на месте происшествия в лесу, Шеа вдыхала запах сырой древесной коры и прелых листьев. Снег сошел и обнажил свидетельства прошлогодней смерти - коричневые лысые стебли трав со скрюченными гнилыми загогулинами листочков, сорванные ветром мелкие ветки, спутавшиеся в сплошной ковер, втоптанные в размокшую землю копытами и лапами животных. Воздух пропитан был ароматом ранневесеннего леса - влажным, свежим, волнующим и вселяющим капельку тоски. Точно так пахла груда листвы и березовое бревно из дома Италары, этот самый запах ощущала Вдова и в первый раз, когда силилась понять, что не так с этим трупом на волокуше. Выходит, тела убиенного Трита не было. Не было Трита и живого. И что прикажете делать с такими бестолковыми фактами? Хотя на счет фокусов с превращением человека в жор знает что были у нее некоторые подозрения, которые она и собиралась проверить.
Охотники, указав место, где было обнаружено тело, по настоятельной просьбе Вдовы оставили ее в гордом одиночестве. Пока не затих хруст ветвей под ногами братьев пропавшего Трита, Шеа отстраненно скользнула взглядом по валежнику, подтвердив про себя отсутствие следов, даже глянула зачем-то вверх, проверяя теорию крылатого хищника.
Удостоверившись, что она, наконец, одна стоит посреди леса, женщина опустилась на колени и, стянув перчатки, погрузила руки в переплетения сырых холодных ветвей, листьев и трав. В тех случаях, когда человеческие органы чувств показывают не полную картинку, стоит применить кое-что посильнее. В нос ударили острые многогранные запахи, глаза различали каждую неровность, каждый бугорок на коре деревьев. У Шеа мороз пробежал по коже - так приятно было приоткрыть гобелен блёклого человеческого восприятия! Она поднялась на ноги и, осторожно ступая, двинулась вперёд, туда, где на лесном ковре еле различима была примятость от бревна. На пятом или шестом шаге Вдова остановилась, отступила назад и сразу же вернулась на шаг вперёд. Вот оно... Она кожей лица и рук ощутила, что воздух стал менее плотным. Сдвинувшись ещё на пару кратов, она вышла из разреженной области. Подозрения подтверждались. Теперь надо было найти направление. Побродив ещё минуты три по прогалине, Вдова вдруг наткнулась на следующую, как она их называла, "полынью" - место, где воздух терял свою густоту, как подтаявший лед, расползаясь в стороны, растекаясь водой. "Ещё одна? Так близко... Странно. Может быть, есть и другие?". Шеа попыталась разглядеть след, но безуспешно - слишком много времени прошло, не осталось никаких намёков на пребывание здесь злоумышленника, кроме воздушных аномалий. Что ж, придётся идти на ощупь.
То и дело сбиваясь, женщина постепенно продвигалась вперёд. Далеко позади осталась прогалина, где Шеа обнаружила первую "полынью". Солнце перемахнуло за третью четверть своего пути. До наступления темноты оставалось часа четыре. Гаденыш, по следам которого шла Вдова, петлял меж деревьев, как пьяный. "Что
Окружающий мир подёрнулся белёсой плёнкой, зато стал отчётливей зелёный, растянувшийся в хвост световой сгусток. В следующую секунду свет пропал - хозяин вынырнул обратно в живой весенний лес. Не успела Шеа последовать за ним, как тот вновь мелькнул на несколько мгновений в проходе, чтобы тут же исчезнуть. "Похоже, у тебя силёнок не хватает на длительное пребывание за Тканью.
– Это объясняло десятки воздушных аномалий, возникающих на местах входа-выхода.
– М-м. Ну, в таком случае поскакали, кузнечик!" Она рванулась на блеснувший впереди огонёк, чувствуя, как тело меняется, вытягивается, становится чем-то иным, и - погоня началась.
Несмотря на довольно странный и сумбурный способ передвижения, существо не позволяло Шеа значительно сократить расстояние между ними, то подпуская ближе, то одним отчаянным броском увеличивая его чуть не вдвое. Через некоторое время Шеа резко остановилась и вышла из прохода, ругая себя, на чём свет стоит. Её, как полную идиотку, вели к какой-то цели, а она в охотничьем азарте даже не сообразила сразу. Вряд ли этот неизвестный прыгун потащил бы погоню в свое сокровенное и, несомненно, тайное логово. Пожалуй, стоило отдышаться и привести мысли в порядок. Единственно верным был след, ведущий от прогалины. По нему и надо было продвигаться. Теперь же прохвост наверняка уже мчится заметать последние слабые отголоски своего присутствия на месте преступления. Шеа выругалась сквозь зубы, принюхалась, осмотрелась и, сориентировавшись в пространстве, нырнула за Ткань.
Уже приближаясь к конечной цели, женщина увидела зелёный худой силуэт, маячивший на фоне подёрнутых седой дымкой деревьев. Выйдя из прохода, она замерла, не спеша пока себя обнаруживать, и присмотрелась к миниатюрной фигурке, бродившей среди заросших мхом древесных корней. Это была девочка лет восьми, по крайней мере, существо казалось таковой. Будто почувствовав чужое присутствие, ребёнок обернулся. Шеа, предупреждая повторное бегство, нырнула за Ткань, выпрыгнув прямо перед ним... нею - и застыла с искаженным лицом. Она понимала, что это невозможно, но какая-то безумная частичка ее сознания вопила и кричала, умоляя поверить в чудо. За одну секунду в ее мозг впечатались чёрные волосы, ясные голубые глаза и малахитовый кулон в виде дубового листка на шее, кулон, который Шеа своими руками вырезала для... Девочка моргнула, и Вдова ударила наотмашь, разрывая глупые надежды в клочья. Маленькое тельце отбросило на валежник.
– Вот этого я тебе не прощу, - прошипела она змеёй, меняясь на ходу.
Девочка вскочила на ноги и кинулась прочь, а за ней, вырвавшись из одежды, прыгнула чёрная волчица.
Пальцы сомкнулись на тонкой шее и сжали её так, что из горла жертвы донеслось хриплое клокотание. Девочка преобразилась - поплыли черты, формируя друг за другом лица, которые существо наглым образом продолжало вытаскивать из памяти Вдовы.
– Прекратил, быстро, - женщина сжала пальцы еще сильнее.