Корабль-акула
Шрифт:
Солтер замер: о Боже, она права! Осторожно держа ощетинившийся шипами стальной предмет, он поднял его вверх. Да, есть пятна; может, просто так, а может, и яд. Капитан швырнул кастет в грудную клетку одного из скелетов и сказал:
– Пошли!
Они шагали по ступеням, ища источник серого, словно пыльного, света, падающего сверху. Свет шел из коридора со множеством дверей. Повсюду виднелись следы огня и борьбы. Поперек коридора тянулась полуразрушенная баррикада из стульев и диванов; за ней они вновь нашли человеческие кости.
– Они спятили, - сказал капеллан хриплым голосом.
– Капитан Солтер, это не место для людей.
– Спасибо, - ответил Солтер.
– Вы высказали свое мнение. Кто-то еще думает так же?
– Можете убивать своих детей, капитан, - заявила Гревс. Но не моих.
Джевел Флит сочувственно посмотрела на капеллана и пожала плечами:
– Я - нет.
Одна дверь была открыта, замок ее разнесли на куски ударом пожарного топора.
– Попробуем здесь, - сказал Солтер.
Они вошли в квартиру обычной семьи почитателей смерти среднего достатка, квартиру, оставленную так век назад, в сто тридцать первом году Виляки Избранника.
Виляка Избранник, Чужеземец, Сверхчужак, никогда не думал ни о чем подобном. Карьеру свою он начинал розничным торговцем кадрами из фильмов или телепостановок, размером восемь на десять дюймов, которые высылал фэнам. Деньги доставались ему нелегко: приходилось иметь необычайно богатый ассортимент, чтобы удовлетворять требования всех - от ковыляющих стариков и поклонников Май буш до подростков с челками, влюбленных в Рипи Торна. С голой натурой он не работал.
– Грязь, мерзкие картинки, - бурчал он, читая в письмах прозрачные намеки.
– Мужчины и женщины целуются, постреливают друг в друга глазами, обнимаются. Оргии! Тьфу!
– У Виляки был кастрированный пес, стерилизованный кот и поломанная жизнью, нетребовательная домработница, формально бывшая его женой. Он был беден, очень беден, но никогда не забывал о своем долге милосердия и каждый год переводил небольшие суммы Федерации Планирования Отцовства и Клинике Стерилизации Женщин в Мидтауне.
Его хорошо знали в барах на Третьей Авеню, где он каждую ночь ораторствовал и спорил с ирландцами. Иногда его приглашали выйти на улицу и - били. Он не защищался, но, лежа на тротуаре, смеялся над своими противниками: так вот какие у вас аргументы? А поспорить он умел, это верно. Он сыпал данными, цифрами и цитатами в совершенно невероятном количестве. Черт возьми, приятель, русские через два года построят военную базу на Луне, а наши армия и авиация будут эти два года только кивать друг на друга. Минуточку, дайте мне сказать: эта чертова медицина водит нас всех за нос. Слышали вы о здоровом ребенке, родившемся за последние два года? Грипп? Все это липа! Это наше собственное бактериологическое оружие, которое в Кэмп Кроудер под Балтимором вышло из-под контроля. Поверьте, время одомашненных животных прошло. Это доказали в МИТе. Стейнвиц и Кохлмен обнаружили, что домашние животные не могут выжить при современном уровне радиации. Приятного рака легких, дружище! На каждый автомобиль с его вонючей выхлопной трубой приходится 2,03 случая рака легких, а ведь не можем же мы отказаться от наших автомобилей, верно? Кто там говорит о преступности? Это все психи, и мы дошли до того, что государство не может содержать такое число психических больных. Их нужно кастрировать, это единственный выход. И кстати, нужно выкопать труп Мечникова и бросить на съедение собакам. Этот
Он не знал, откуда он родом. Обычным нью-йоркским способом определения этого был вопрос:
– Виляка? Что это, черт побери, за фамилия?
Он мог бы объяснить, что не является лгуном-англичанином, мордастым ирландцем, извращенным французом, обрезанным жидом, варваром-русским, паршивым швабом или тупым скандинавом, и если даже этого собеседнику было мало, что еще он мог ему сказать?
Воспитывали его в приюте и рассказывали, что младенцем его нашел полицейский в мусорном ящике, что по времени это совпало со смертью от кровопотери молодой больной сифилисом женщины, которую звали Виляка и которая явно только что родила. Ничего другого установить не удалось, но для очередных поколений обитателей приюта было большим утешением знать, что кто-то из их числа начал жизнь еще хуже, чем они.
Перелом в его карьере произошел, когда он заметил, что в седьмой раз за год заказывает снимки с кадров фильма Говарда Хьюза "Вне закона". Самое удивительное - это были не портретные кадры Джейн Рассел, а массовые сцены, в которых она висит, подвешенная за руки и подготовленная к порке. Виляка внимательно вгляделся в снимок, буркнул: "Всыпать этой девке!" - и удвоил заказ. Он продал все, просмотрел свою картотеку в поисках сцен избиений и пыток, как, например, в фильме "Песня пустыни", сделал специальную подборку и продал все в течение недели. Вот тут он понял.
Снова, в который уже раз в истории, они пошли рядом: человек и случай. Найдя модель, он сам сделал первые сюжетные снимки, на которых привязанная к стулу девушка сжималась при виде бича, которым размахивал сам Виляка.
За два месяца Виляка заработал шесть тысяч долларов и до последнего цента вложил их в очередные фотографии и объявления о рассылочной продаже. Через год дело разрослось до такой степени, что привлекло внимание сотрудников отдела по борьбе с порнографией в Управлении Почты. Тогда он поехал в Вашингтон и выложил им прямо в лицо:
– Мой товар не порнография, и если вы, вонючие бюрократы, не перестанете меня цеплять, я подам на вас в суд. Покажите мне хоть одну грудь, хоть один зад, докажите, что на моих снимках кто-то кого-то тискает! Это вам не удастся, и вы сами это прекрасно знаете! Я не верю в секс и не торгую им, так что оставьте меня в покое. Жизнь - это боль, страдания и страх - и поэтому люди любят смотреть на мои снимки. Эти снимки о них, об этих маленьких, перепуганных людишках! Если вам кажется, что в моих снимках есть что-то скотское, то вы сами - банда извращенцев!
Девушки Виляки всеща были в длинных панталонах, лифчиках и чулках - и это решило дело. Правда, у людей из отдела по борьбе с порнографией было смутное чувство, что со снимками красивых женщин, связанных для избиения или пыток раскаленным железом, что-то не так, но что именно?
Годом позже его попытались прижать с помощью налоговой инспекции: эти пожертвования Федерации Планирования Отцовства и Клинике Стерилизации Женщин были совершенно абсурдными, но Виляка подставил реализованные чеки, сумма которых до цента совпадала с декларацией.