Корабль беглецов
Шрифт:
Сжав зубы, Юби сражался со своей памятью.
Память победила.
«Сводник, — сказал он себе. — Ты сводник. Продал свою сестру Клану де Соарес всего за два слова: „Монтойя-81“. Разве это можно забыть?»
Юби вернулся в кают-компанию. Фильм еще не кончился, но Юби уже полностью потерял нить повествования. Перед ним ритмично двигались обнаженные ягодицы мужчины, занимавшегося любовью с невозмутимой, немного мрачной круглолицей женщиной. В ее спокойствии было что-то такое, что напоминало ему Марию. Нервы Юби не выдержали.
Он резко повернулся и вышел. Максим,
Он никогда еще не оставался один. Не больше, чем на несколько часов.
Юби подумал, как только Возлюбленная могла выдержать это, месяцами оставаясь в одиночестве, в компании своих биологических роботов.
Он спустился по трапу в нижний холл, и вызвал на экран компьютера список файлов. Один из них назывался «Паско» и занимал очень много места в памяти компьютера. Юби удивился, как Паско удавалось прятать его.
Он взял себя в руки и запустил файл.
Появился отец и рассказал, как провел день.
После отключения терминала Марии Марко распорядился перезагрузить системное ядро программного обеспечения компьютера. Следующий прыжок можно было считать успешным только по отношению к предыдущим: «Абразо» продвинулся на три световых года в нужном направлении. Затем Марко принял единственно возможное решение: приказал выполнить длинную серию прыжков, следовавших непрерывно один за другим, и каждым из них управлял другой пилот.
На это ушло много часов, и в результате они приблизились к базе Эйнджел на десять световых лет. Мария была рада, что ей не приходится выполнять более сложную задачу — для контроля за подпространством ей нужна была стимулирующая антенна, а для того, чтобы сбивать корабль с курса, хватало наркотика. К концу серии прыжков Девятый Красный довел ее почти до безумия. Она разговаривала сама с собой, металась по каюте, непрерывно смеялась и вскрикивала, безуспешно пытаясь расчесать свои спутанные волосы. Кит не мог выдержать этого и через несколько часов ушел, возвращаясь лишь с едой для Марии.
После окончания серии прыжков Седьмой Голубой погрузил ее в пятнадцатичасовой сон, во время которого микромир все же полностью не отпустил ее, и сверкающие кружащиеся частицы ткали в ее дремлющем мозгу свой причудливый узор… Микромир же и разбудил ее — изменившиеся узоры сигнализировали Марии, что опять запущена программа управления подпространственным прыжком. Не открывая глаз, она свесила руку с кровати и взяла флакон с Девятым Красным.
Новая серия прыжков оказалась тяжелее предыдущей. Прекрасная Мария провела несколько последних часов в туалете. В ее мозгу пылали видения микромира, а тело дрожало от повторяющихся доз наркотика.
Потом она заснула, и микромир продолжал сиять у нее в мозгу. Через некоторое время она встала, нашла брошенный поднос с едой, доела все остатки и снова легла.
Если так будет
— Сегодня мы получили прибыль, — сказал Паско, обращаясь к пустому углу кают-компании. — Она почти покроет убытки от трех последних рейсов.
Он вздохнул.
— Чтобы заплатить налоги на Трушасе, мне пришлось заключить не очень выгодный контракт, — Паско покачал головой. — Я думал, что он будет выгоднее, чем оказалось на самом деле.
Юби смотрел на отца и размышлял, почему Паско казался ему другим. Несмотря на то, что голограмма находилась всего на расстоянии нескольких футов, фигура отца выглядела уменьшенной и менее значительной — какой-то далекой, как будто смотришь в перевернутый бинокль.
Внезапно Юби понял, что ушла боль. Вот в чем была разница — скорбь больше не пронзала его, подобно острому клинку. Осталась только грусть, и та была какой-то отстраненной.
«Наверное, это сделало время», — подумал Юби. Паско не появлялся и не бередил его раны уже несколько месяцев.
— У меня есть план, — произнес Паско. Его пухлые пальцы были сцеплены на груди. — Если мне удастся получить кредит, то я смогу перекупить груз из растущих на Декатуре хвойных деревьев, чьи корни аккумулируют азот. Я знаю, что они нужны в новых поселениях на Тринчерасе и Маскараде. Мы получим неплохую прибыль, когда продадим их по своей цене.
Удивление Юби усиливалось по мере того, как в его памяти всплывали подробности. Он вспомнил, к чему привел план Паско. Когда они прилетели на Тринчерас, то обнаружили, что поселенцы научились выращивать свои собственные почвообразующие деревья. На Маскараде, куда они прибыли потом, дела обстояли так же плохо. Хвойные деревья были списаны на убытки.
При ближайшем рассмотрении планы Паско относительно хвойных деревьев были очень похожи на расчеты Юби при покупке горного оборудования для Дига Энджела. Почему-то Юби не подумал об этом раньше. Почему же он не вспомнил о Паско? Он, Юби, который никогда ничего не забывал?
Паско продолжал говорить, рассуждая о том, как хорошо Юби и Мария справились со своими первыми подпространственными прыжками, и что они обещают стать отличными пилотами. Отец казался Юби нереальным, как будто это была искусно сделанная кукла.
Юби смотрел на Паско, не слушая. Почему же он забыл?
По телу юноши пробежала холодная дрожь. Он подумал, что что-то мешало ему вспомнить, толкало на повторение ошибок отца.
Протянув руку к клавиатуре, Юби отключил звук, прервав Паско на полуслове. Голографическое изображение продолжало висеть в воздухе.
Юби взглянул на название файла, мерцавшее на экране компьютера. «Паско». Дневник человека, никогда не доводившего дело до конца. Он что-то планировал, начинал действовать, а затем терял интерес, никогда не заканчивая начатого и никогда не добиваясь успеха. И он все это сохранил в памяти компьютера, превратив себя в привидение, так, чтобы его дети могли видеть все это снова и снова.