Корабль беглецов
Шрифт:
Двое солдат занимались любовью. За окном в сполохах красного и желтого пламени рушился мир.
Фильм претендовал на романтичность и эротичность. Но ничего этого не было: только неумение и тупость. Юби это не волновало — ему хотелось дойти до отупения.
Он уже четыре часа смотрел этот фильм. В людей стреляли, их резали, выкидывали из шлюзов в космос. Торопливые половые акты перемежались со сценами гибели кораблей, взрывающихся, разгерметизирующихся, пронзенных снарядами. Апокалипсис случался
Все это проходило перед глазами Юби, не вызывая отклика в его душе. По крайней мере, ему можно было не беспокоиться, что появится призрак Паско, во всяком случае, не из этого голографического проектора, заполненного бессмысленными сценами убийств, насилия, секса.
Впервые в жизни Юби было нечего делать, не нужно было ничему учиться, ни о чем беспокоиться. Будущее находилось в руках прокурора и судей.
Блестящие клинки метались по темному вакууму. В абсолютной тишине умирал человек. Его скафандр был вспорот на животе, и воздух выходил из него, превращаясь в белые, похожие на сахар кристаллы. Для любителей подробностей показывались вывалившиеся наружу кишки. Юби взглянул на часы, скоро пора прижимать палец к сканеру — сообщить властям о том, что он не сбежал.
Дверь с шипением открылась. Вошла Мария.
Печаль опять охватила его. Он знал, что скоро их могут разлучить, и они больше никогда не увидятся. Нужно было проводить все время с ней, но он не мог справиться с воспоминаниями о боли, с чувством вины, с невысказанными упреками.
— Привет, — сказал Юби. — А я думал, что ты проводишь время с этим де Соаресом.
— Марко дал ему какое-то поручение. Не хочет, чтобы он знался с неудачниками.
В вакууме опять засверкали мечи, скрещиваясь в абсолютной тишине.
Мария взглянула на брата.
— Юби, — сказала она. — У меня есть план.
6
Сверкали мечи, фигуры в скафандрах метались в пустоте. Прекрасная Мария наклонилась и взяла Юби за руку.
— У меня есть план, — повторила она.
Боль возникла где-то в груди Юби. В нескольких дюймах от него корчились в агонии умирающие.
— Не хочу даже слышать об этом.
— Ты ничем не поможешь, лежа здесь. Просто позволишь прокурору и суду сделать то, что они хотят.
— Они говорят, что действуют в моих интересах.
— Послушай меня, Юби, — она выключила голографический проектор, взяла брата за подбородок и повернула его голову, заставив посмотреть на нее. Юби захотелось спрятаться от ее решительного взгляда.
— Мы угоним «Беглеца», — сказала она. — Мы покинем исследованную часть космоса и найдем черную дыру. Мы захватим ее и вернемся. Тогда нам удастся заплатить все долги и штрафы, а потом заняться чем хочется.
Она пожала плечами.
— В основном, это же твой план. Кроме первой части.
Юби чувствовал на лице ее теплое дыхание. Он закрыл глаза.
— Нас поймают. Нас всегда ловят.
— Даже если нас поймают, разве будет хуже?
— Не хочу рассуждать об этом.
Она отстранилась, наклонила
— Я сама могу это сделать.
— Как? — быстро спросил он.
— Кит де Соарес позволит нам… мне… воспользоваться скафандром с «Абразо», чтобы обмануть охрану и проникнуть на корабль через один из внешних шлюзов. Он думает, что мы хотим забрать Максима и кое-что из личных вещей. Я смогу вскрыть электронный код замка — это легко, — а когда окажусь на борту, то включу силовую установку и уведу корабль.
Пульсирующее облако печали опускалось на мозг Юби. План был шит белыми нитками — в нем угадывались такие знакомые отчаяние и надежда.
— О, Мария, — произнес он.
Ее глаза неотрывно следили за ним.
— И чем же он плох?
Юби вскипел.
— Остальные де Соаресы увидят тебя. Взлом замка будет обнаружен. Ты не сможешь стартовать незамеченной, — он размахивал верхней парой рук, а его голос сорвался в крик. — Патрульный крейсер разнесет тебя на куски. Ты не сможешь найти черную дыру. Ты можешь стать жертвой несчастного случая или заболеешь и умрешь в одиночестве. Может произойти все, что угодно.
— Меня это не путает, — сказала Прекрасная Мария. — Я собираюсь взять корабль и улететь. Если хочешь остановить меня, ты знаешь, как связаться с властями.
— Я не…
В словах Марии звучала горечь.
— Давай, докажи, что Марко прав. Поставь себе клеймо неудачника.
Ярость, как сверхновая, вспыхнула в Юби. Он подавил ее.
— Я обещал, что больше не буду заставлять тебя пользоваться твоими способностями.
— Ты не заставляешь меня. Разве не так?
— Ты пострадаешь, Мария, — он не задумывался, слова сами лились из него. — Ты пострадаешь, Мария. Я больше не хочу этого видеть.
Она впервые отвела взгляд. Голос ее был еле слышен.
— Это будет не твоя вина. Да никогда и не была. Ладно?
Юби ничего не сказал. Гнев прошел, осталась горечь.
— Я не хочу потерять тебя, — сказал он.
— Тогда идем со мной.
Она отвернулась, давая ему возможность принять решение. Ужас охватил его.
«Еще одна потеря, — подумал он. — Еще одно поражение».
— Да, — безнадежным голосом произнес Юби, — да, да.
Два часа ночи. На грузовом причале второго уровня стояла тишина, слышалось лишь гудение автопогрузчиков с нижнего уровня. Кита била дрожь. Он был один в огромном, ярко освещенном помещении. По меркам семьи он готовился совершить акт предательства.
Что-то мелькнуло у эскалатора, и показалась сошедшая с движущейся ленты фигура. Кит бросил в ту сторону тревожный взгляд, узнал Юби и немного расслабился.
Прекрасная Мария спрыгнула с эскалатора вслед за братом. Оба были босые, одеты в шорты и футболки, а в руках держали небольшие сумки.
Они обменялись приветствиями.
Мария заплела волосы в одну длинную, спускавшуюся по спине косу, и восхищенному взору Кита открылись изящная линия ее открытой шеи и совершенной формы уши. Сердце его замерло.