Корабль людоедов
Шрифт:
С грохотом, слышным издалека, «Калипсо» натолкнулся на риф. Лайнер замер, потом накренился на правый борт. В таком положении он пробыл недолго. Вскоре его нос заметно погрузился в воду.
Капитан Флинт был прав: судно давно нуждалось в капитальном ремонте. Его переборки, возможно, когда-то и были водонепроницаемыми, но сейчас вода беспрепятственно поступала в трюм, заполняла отсеки и разливалась по всему судну. Распахнутые двери, люки и ржавчина превратили его в один сообщающийся сосуд. В роли второго сообщающегося сосуда
Сначала лайнер погружался медленно, потом внезапно задрал корму и разом ушел в глубину. Словно нырнул. Миг – и море опустело. Как будто не современный, пусть и старый теплоход только что бороздил его поверхность, а мифический корабль-призрак.
Капитан Флинт вел шлюпку вдоль берега. Штурман осматривал берег в бинокль. Посоветовавшись, они выбрали место для стоянки. Шлюпка пристала к обширному песчаному пляжу. Вдоль его кромки росло несколько пальм, за ними сплошной стеной стояли высокие сосны.
– Там наверняка можно найти дрова для костра. Нам надо отдохнуть и обсушиться, – пояснил капитан Флинт.
На берегу шлюпку оттащили подальше от воды. Из рундука извлекли коробки с сухим пайком и канистры с водой. Поручик с пиратами-экологами отправились за дровами для костра. Лес встретил их глухим шумом. Сосны раскачивались под штормовыми порывами. Набрать сушняка не составило труда. Через четверть часа в глубине пляжа весело трещал огонь. Холодно не было, но сырость создавала массу неудобств.
Все молчали, подавленные случившимся. После дикого напряжения сил и нервов наступивший покой вызвал состояние легкого шока. Молча разогрели пайки, вскипятили воду и сварили кофе. Так же молча ели. В себя стали понемногу приходить лишь спустя несколько часов. Поручик задремал. По его расчетам, Кэп с ребятами должны были подойти на следующее утро. До этого времени можно было отдохнуть. В конце концов, он тоже не железный.
Поручика разбудил негромкий разговор. Господа Джордж Волос, Каку Онан и Сиракузер расположились по соседству. Старшего лейтенанта они то ли не замечали, то ли попросту игнорировали. Говорили они сдержанно, но эмоционально.
– «Умный десерт» сошел с ума! – бубнил свое Сиракузер.
– Прекратите! – прикрикнул на него Каку Онан. – Вы безответственно втравили нас в авантюру! «Умный десерт» вовсе не сошел с ума. Просто ваш профессор Фармер не до конца проследил процесс. То, что мы видели, – не сбой программы, а ее закономерное развитие. Знаете, про некоторых говорят, что они думают не головой, а половыми органами? А эти монстры думают желудком. Ну, конечно, не в прямом смысле. Просто у них те отделы мозга, которые отвечают за питание, подавляют все остальные. А мозг, особенно человеческий, у них считается вроде деликатеса. Получается квинтэссенция естественного отбора. Чарльз Дарвин был бы доволен. И это – результат вашего правильного питания с использованием
Джордж Волос задумчиво потер лицо:
– Мы говорим не о том. Какую бы цель ни преследовал наш эксперимент, мы получили конкретный результат. И он поразителен.
– Да уж куда поразительнее! – со злостью проговорил Каку Онан. – Целый корабль поразил. Будто торпедой. Нет, я решительно отказываюсь участвовать в этом преступлении. И намерен заявить об этом на первом же заседании моего подкомитета. Программу нужно немедленно свернуть! И устроить расследование.
Джордж Волос отмахнулся от него как от назойливой мухи:
– Ерунда. Просто нужно сменить направление исследований. Не идеальное питание, а новое совершенное оружие. Вы только представьте себе таких монстров в тылу противника. Это особенно важно сейчас, в условиях современной войны. Забрасываете сотню монстров в район, где действуют партизаны или террористы, и через неделю там воцаряется тишина.
– Мертвая тишина, – уточнил Каку Онан.
– Именно, – согласился Джордж Волос. – И никаких обвинений в жестокости, в уничтожении мирных жителей и прочей болтовни. Вопрос в другом. Почему не подверглась мутации команда лайнера?
– Команде не давали «Умного десерта», – буркнул Сиракузер.
– А русские? В той группе, которую мы встретили на палубе, все были русскими. И ни один из них не превратился в людоеда. Они-то употребляли «Умный десерт», как и прочие пассажиры.
Но тут Каку Онан снова перебил их:
– Да какая разница? Мы совершили преступление неосознанно, а вы собираетесь совершить умышленное, и куда более страшное. Я этого не допущу.
Поручику показалось, что сейчас они начнут друг друга убивать не хуже оборотней-людоедов, и он приподнялся. Спорившие тут же замолчали и погрузились в угрюмое напряженное молчание.
Вечерело. Шторм еще больше усилился. Поручик вернулся к костру. По одну сторону от огня разместились моряки – капитан Флинт, штурман и двое матросов. По другую – экологи и Оля.
– Что будем делать, сэр? – обратился Поручик к капитану Флинту.
Тот пожал плечами:
– Где-то здесь есть лаборатория или военная база. Надо добраться до нее.
У Поручика на этот счет были серьезные сомнения.
– Как бы они до нас раньше не добрались, – заметил он и переглянулся с Игорем и Че.
Те полностью разделяли его опасения.
Капитан Флинт взглянул на Голицына с непониманием:
– Что вы хотите сказать?
Поручик опустился на песок в стороне от огня.
– Мы подозреваем, что мутанты-людоеды, которые чуть нас не сожрали, задуманы и созданы здесь, на острове. То есть на дружелюбие аборигенов рассчитывать не следует. Поэтому я бы погасил костер. Ночи здесь теплые, мы обсохли и не замерзнем, а огонь в темноте виден издалека.
– Неужели все так серьезно? – с недоверием спросил штурман.