Корабль-партнёр
Шрифт:
— А я думаю, нет, — спокойно возразил Фористер. — Ты сделал фатальную ошибку в своих расчетах.
Трансформационная петля в своем бесконечном вращении прервала разговор, проводя все вокруг через череду сжатий и растяжений пространства. Не обращая внимания на сенсорные трюки расщепления, Полион напряженно думал. Когда нормальное пространство вновь соткалось вокруг них, он привстал с кресла и ухватил изображение девушки, которой могла бы стать Нансия. Демонстративно, глядя в лицо Фористеру, Полион уронил статуэтку на пол и растоптал хрупкий материал
— Вот что осталось от «твоей» Нансии, старик, — прошипел он. — И ты позволишь, чтобы твоя любовь к женщине — к женщине, которой никогда и не было, которая никогда не жила, — прикончила нас всех?
На лице Фористера отражалась душевная боль, но говорил он так же ровно, как обычно.
— Мои чувства к Нансии не имеют отношения к данному вопросу. Твоя ошибка заключается в куда более простой вещи. Ты считаешь, что я позволю тебе оказаться на свободе и контролировать всю галактику, только чтобы не умереть здесь, в сингулярности. Это неверная предпосылка.
Он говорил так спокойно, что Полиону потребовалось несколько минут, чтобы понять смысл слов, и в этот момент петля трансформации вновь охватила рубку и смазала происходящие в ней движения. И когда они вновь вернулись в нормальное пространство, Фасса дель Парма стояла между Фористером и Дарнеллом, как будто надеялась закрыть пилота от прямого выстрела из игольника.
— Он прав, — промолвила Фасса. — Прежде у меня не было времени подумать. Ты чудовище, Полион.
Де Грас-Вальдхейм рассмеялся без малейшего намека на веселье.
— Фасса, дорогая, для праведных душ, таких как Фористер и генерал Квестар-Бенн, мы все чудовища. Мне следовало бы вспомнить, как ты подлизывалась к ним раньше, помогая им обдурить меня. Ты думаешь, это тебя спасет? Они используют тебя и выбросят прочь, точно так же, как это сделал твой папаша.
Лицо Фассы сделалось белым и неподвижным, словно мрамор.
— Мы не все разделяем такой примитивный взгляд на вселенную, — произнес Фористер. — Но, Фасса, ты не можешь…
Пальцы Дарнелла подрагивали. Полион кивнул. Медленно, слишком медленно Дарнелл поднял игольник. Он дал Фористеру достаточно времени на то, чтобы схватить Фассу за плечи и отшвырнуть прочь, подальше от опасности. Во время этого движения Фористера рубка словно бы накренилась, и свет стал тусклым. Гравитация упала до половины нормы, затем до нуля, и Фасса закувыркалась в воздухе, в то время как самого Фористера его же движение отшвырнуло в противоположную сторону. Дождь игл рассыпался по широкой дуге, однако одна из них прошила рукав Фористера и вонзилась в запястье. Кровь яркими бусинками поплыла по каюте, а трансформационная петля превратила эти бусинки в кровавые моря. Полион наблюдал, как пузырь размером с небольшой пруд подплывает к нему и смыкает вокруг него яркие объятия, а затем превращается в крошечное пятнышко на белой рубашке.
Фасса подлетела к обмякшему телу Фористера, схватила его за руку и заплакала.
— Зачем вы это сделали? Я хотела спасти вас!
—
— Смерть прежде бесчестья. — Полион фыркнул, произнося эти слова, чтобы дать понять этой сентиментальной парочке, как он относится к таким высокопарным девизам. — А ведь смерть неизбежна. Видите, как выходят из строя системы корабля? Как вы думаете, что откажет следующим? Подача кислорода? Поддержание давления в рубке?
В отсутствие прямых приказов гравитация и освещение контролировались автономными нервными функциями Нансии. Фористер застонал, когда до него дошло, что означают эти неполадки.
— Она в любом случае умрет. С твоей помощью или без нее, — усугубил это понимание Полион. — А ты еще не мертв. Я солгал. Игольник был поставлен только на парализацию. Теперь выдай мне код доступа, прежде чем Нансия перестанет дышать и убьет нас всех.
Фористер медленно покачал головой — видно было, что движения причиняют ему боль.
— Подойди сюда, Фасса, дорогая, — приказал Полион.
— Нет. Я останусь с ним.
— На самом деле ты этого не думаешь, — доброжелательно возразил Полион. — Ты слишком боишься меня. Помнишь эти разваливающиеся здания, которые ты построила на Шемали? Вспомни, ты возвела их заново бесплатно, и мне даже не пришлось делать ничего из тех интересных вещей, которые мы обсуждали. Но если я угрожал заживо содрать с тебя кожу за этот обман с цехами, то подумай, Фасса, что я могу сделать с тобой за то, что ты мешаешь мне сейчас.
Петля трансформации была даже кое в чем полезной: паузы давали Фассе возможность оценить последствия ее героической позы.
— Иди, Фасса, — прошептал Фористер, когда нормальный разговор снова стал возможен. — Ты не можешь мне помочь сейчас, а я не хочу видеть, как из-за меня тебе причиняют боль.
— Спасибо за информацию, — с вежливым поклоном сказал Полион. — Возможно, я попробую это следующим номером. Но пока что мы начнем с самого старого и самого дорогого твоего друга — чтобы результат был быстрым. Дарнелл, притащи сюда старуху… нет, я сам сделаю это. А ты держи на прицеле Фассу, на тот случай, если у нее появятся новые дурацкие идеи.
Держась за пилотское кресло, чтобы сохранять точку опоры, Полион развернулся и лениво пнул Микайю Квестар-Бенн. Отказ искусственной корабельной гравитации освободил ее от веса протезов, тянувшего к полу, однако рука и нога по-прежнему свисали неподвижно и не слушались ее. Сейчас Микайя была все равно что калека — да она и была калекой. Отвратительное зрелище.
— Я хочу, чтобы Фористер это как следует разглядел, — учтиво произнес Полион. — Сомкнуть протезы.
Эта команда была обращена к компьютеру; по этому сигналу гиперчипы заставили искусственную руку и ногу Микайи притянуться друг к другу, словно железо к магниту.