Корабль-призрак
Шрифт:
— В таком случае когда началась ваша служба в качестве второго помощника «Мэри Дир»? — спросил Бауэн-Лодж.
— За день до отплытия из Йокогамы, — последовал ответ. — К этому времени «Мэри Дир» полностью загрузилась, трюмы были задраены и судно готовилось к выходу из порта.
— Вам показали декларацию?
— Нет. Никто мне ее тогда не показывал. Я увидел ее гораздо позже.
— В таком случае с чего вы взяли, что груз содержит взрывчатые вещества?
— Так болтали в доках.
— И на самом судне тоже?
— Да.
— Вы когда-нибудь слышали о том,
— В общем нет. Но бывали случаи, когда взрывчатку упаковывали и маскировали под другие грузы. В обход правил, так сказать.
— Но вы не располагали достоверной информацией о том, что в ящиках может содержаться нечто, отличающееся от груза, указанного в декларации?
— Нет.
— И вы прилагали усилия к тому, чтобы положить конец этим слухам?
Впервые Хиггинс проявил признаки неуверенности.
— Если честно, то нет, — немного помявшись, пробормотал он. — Я не могу сказать, что я это делал.
— Почему же?
Мышцы на шее Хиггинса вздулись.
— Если уж на то пошло, то зачем мне это было нужно? Это было не мое дело.
Бауэн-Лодж посмотрел на сэра Лайонела и приподнял одну бровь. Следующий вопрос касался четырех дней, проведенных пароходом на реке Рангун. Да, признал Хиггинс, он сошел на берег вместе со всеми остальными. А почему бы ему этого не сделать? Не каждый день судовладельцы предоставляют команде сорокавосьмичасовой отпуск на берегу и при этом берут все расходы на себя. Причина? Мистер Деллимар был хорошим парнем, вот и вся причина. Он умел обращаться с людьми и старался, чтобы экипаж был доволен.
— Когда вы вернулись на судно, — сэр Лайонел снова начал обращаться непосредственно к свидетелю, — вы беседовали с кем-нибудь из офицеров или матросов «Торре-Аннунсьяты»?
— Да. Первый помощник, парень по фамилии Слейд, поднялся к нам на борт, чтобы выпить со мной и шефом.
— Вы не спрашивали его, зачем они двигали свой груз?
— Нет. Но Слейд сказал мне, что им пришлось это сделать из-за каких-то бюрократических недоразумений с пунктом назначения стальных труб, которыми они собирались загружаться.
— Вы говорили об этом с Адамсом?
— Нет.
— Но вы видели его, когда вернулись на судно?
— Да.
— Он не намекал на то, что команда «Торре-Аннунсьяты» тайно изменила груз «Мэри Дир»?
— Нет. Но если бы они это сделали, он бы об этом знал, потому что, когда я его увидел, он был на ногах и чувствовал себя намного лучше, поскольку до этого провел два дня в постели, — поспешно добавил Хиггинс.
— Поскольку Адамс был болен, ответственность за погрузку хлопка, видимо, легла на вас? — Дождавшись, пока Хиггинс кивнет, сэр Лайонел продолжал: — Вы не заметили каких-либо изменений в положении груза?
— Нет, не заметил.
— Вы уверены?
— А с чего мне не быть уверенным?
Маленькая голова сэра Лайонела резко подалась вперед, а в его голосе зазвучала сталь.
— Как вы могли быть в этом уверены? Вы сказали, что поднялись на борт после того, как пароход загрузился?
Оказалось, что сбить Хиггинса с толку не
— Может, я и не был там, когда «Мэри Дир» загружалась. Зато я был на ней, когда мы выгружали японский хлопок и вискозу, которые лежали поверх ящиков. Я обратил внимание на то, как сложены ящики, потому что догадался, что мне придется грузить на них тюки хлопка-сырца, когда они будут готовы к погрузке.
Сэр Лайонел кивнул.
— Всего еще один вопрос. Вы говорите, что поднялись на борт «Мэри Дир» только накануне ее отплытия из Йокогамы. Как так получилось?
— Ну, потому что меня тогда наняли.
— Кто вас нанимал — капитан Таггарт?
— Нет, мистер Деллимар. Конечно, бумаги подписывал капитан Таггарт. Но взял меня Деллимар.
— Почему?
Хиггинс нахмурился.
— Не понимаю вопроса.
— Я спросил, почему он нанял именно вас. Вы были единственным человеком, который откликнулся на объявление о вакансии?
— Ну, не совсем. То есть… — Хиггинс обвел взглядом зал, и его язык снова скользнул по губам. — Это было не так.
— Вы хотите сказать, что эту должность вам предложили не так, как обычно? Мистер Деллимар нанял вас частным образом?
— Пожалуй, что так, — неохотно признался Хиггинс.
— Возможно, вас не затруднит объяснить суду, как именно это произошло.
Хиггинс колебался.
— Ну, мы встретились… я бы сказал, совершенно случайно, и я узнал, что у него нет второго помощника… а я как раз подыскивал место… вот и все, больше тут объяснять нечего.
— Где вы встретились?
— В одном из баров в районе порта. Я не помню, как он называется.
— Вы договорились о встрече заранее?
Лицо Хиггинса налилось кровью, мышцы на шее снова вздулись.
— Да, договорились.
Он произнес это с такой злостью, как будто бросал сэру Лайонелу вызов.
Но сэр Лайонел лишь сказал:
— Спасибо. Это все, что я хотел узнать.
С этими словами он сел на стул. Ему удалось установить два факта: то, что если компания «Деллимар» планировала устроить кораблекрушение, то жизненно важная в этом деле подмена груза вполне могла произойти на реке Рангун, а также то, что для этого они могли использовать Хиггинса. Но у него не было на Хиггинса ничего определенного, и это, как он много позже признался Хэлу, не давало ему покоя. Чтобы дать своим клиентам основания не выплачивать страховое возмещение, он нуждался в чем-то более существенном.
Определиться ему помогли другие свидетели, и самыми дискредитирующими для Пэтча стали показания рулевого, Юлса, который был на мостике вместе с Хиггинсом, когда начался пожар. Он был робким человеком и, отвечая на вопросы, слегка заикался. Он был не особо ценным свидетелем, но с непоколебимым упрямством настаивал на том, что Пэтч отдал приказ покинуть судно. Казалось, он вызубрил свои ответы. И хотя адвокат Пэтча не преминул воспользоваться этим обстоятельством и запугал Юлса так, что он то и дело поглядывал на Хиггинса в поисках поддержки, он не дрогнул и остался стоять на своем.