Коридор
Шрифт:
— Неправда! Тебе надо на него посмотреть. Ты сразу поймешь. Он не такой, как все.
— Я его не видел и видеть не хочу.
— Я думала, ты меня любишь.
— И потому должен поощрять каждую твою блажь? Мы уже достаточно наигрались в твои “хочу” с Лонгботтомами. Знаешь, с меня хватит!
— Чудесно. Я с тобой развожусь.
— Скатертью дорога, любимая.
— И займусь усыновлением сама. Понял, милый?
— Да ради Мерлина. Думаешь, тебе удастся?
— Если не удастся, я покончу
— Очень умно…
— А для чего мне жить? — Белла поднялась. — Раньше у нас был Лорд, была надежда на победу. Теперь уже нечего ждать, не на что надеяться. Знаешь, как иногда хочется обрубить одним махом все концы… Да ладно, какая разница? Прости, что побеспокоила. Спокойной ночи, дорогой.
— Подожди!
Я придержал ее за руку. Белла остановилась, глядя на меня сверху вниз.
— Ладно, уговорила. Я схожу с тобой посмотреть на Поттера. Если нас там арестуют — что ж, сами напросились… Но на этом все, Белла, ты меня слышишь?! Посмотреть — и все!
— Конечно, любимый. Конечно, только посмотреть, и все…
II.
10 октября 1983 года.
— …Слушай, кончай уже крутить. Как Элла, как дети — это все прекрасно, но я же понимаю, что ты не за тем пришел.
— Почему? Еще узнать, как мама.
— Спасибо, с мамой все замечательно. Очень любезно с твоей стороны о ней вспомнить, когда ты чуть не угробил ее, попав в Азкабан. Какая нежная сыновняя любовь!
— Не паясничай, пожалуйста. Мне нужна твоя помощь.
— Опять на мели? Ладно, говори уже — сколько?
— Не в том смысле. Черт, это так глупо звучит… Видишь ли, Красотка хочет ребенка.
— Как трогательно! Но я-то здесь причем? Она замужем за тобой.
— Ты же знаешь, что Белла бесплодна. Если раньше еще оставались шансы, то после Азкабана… Так что мы решили кого-нибудь усыновить. Точнее, у нас уже есть один на примете.
Пауза.
— Ты серьезно?
— В высшей степени.
— Хм… Хочешь, скажу тебе, что я думаю? Это бессмысленная затея.
— Почему?
— Хотя бы потому, что у вас с Беллой была судимость.
— Обвинения сняты, если ты помнишь.
— Еще бы не помнить! Чьими трудами… Так вот, насчет обвинений — как ты прекрасно знаешь, они были сняты только и исключительно за недостатком улик. Зная вашу репутацию, ни один министерский чиновник в здравом уме не позволит вам взять ребенка.
— Не думаю, что все так трагично.
— Хорошо, пускай. Но я еще только начал. Твоя жена пьет, как лошадь…
— Если с усыновлением все получится, она перестанет пить. Я об этом позабочусь, и Красотка сама понимает, что…
— Она? Понимает?! Моргана-владычица, я начинаю думать, что в Азкабане Беллу подменили.
— Хватит язвить, прошу.
Пауза.
—
— Я не был боевиком.
— А твоя жена была. И ты хочешь сказать, что она полностью нормальна?
Я поднялся.
— Ладно, мне пора. Извини. Я понимаю, что зря пришел.
— Сядь!
Заклятье швырнуло меня обратно в кресло, да так резко, что коленом я ударился об стол.
— Руди, ты бы нервы подлечил, а?! Такой чувствительный стал, прямо юная девица! Ладно, я промолчу. Белла идеальна, ты тоже, и вообще меня окружают одни ангелы небесные.
— Я не об этом хотел поговорить.
— Да помню, помню… Но почему ты так уверен, что вы с Беллой способны быть родителями?
— Мы разве не люди? Все способны, а мы нет?
— Руди, это не так просто, как тебе кажется! Тем более когда дети не свои, а приемные. Еще неизвестно, что там за наследственность…
— Известно. Нормальная наследственность. Могла быть и получше, но в целом я ничего страшного не вижу.
— Может, ты и прав, но в любом случае я никогда не занимался такими делами, это не мой профиль. Могу порекомендовать хорошего адвоката по семейным вопросам.
— А я-то надеялся сэкономить на гонораре… Если серьезно, то возникает ряд сложностей, поэтому мне нужен не просто хороший адвокат, а лучший в магической Британии. То есть, ты.
— Ой, не надо такой грубой лести…
— Это констатация факта.
— Хорошо, будем считать, что я размяк и готов тебя выслушать. Пока только выслушать, заметь. Так что там за сложности?
— Начать с того, что ребенок живет у маглов…
— Он что, не волшебник?!
— Да нет, с этим все в порядке. Просто его мать была грязнокровкой, и когда она умерла, ребенка передали родственникам по ее линии. Других родных нет — только крестный, но он в Азкабане.
— Так это сын кого-то из наших?! Тогда другое дело… Слушай, — брат даже отложил сигарету, — а это не отпрыск Розье?
— Если бы это был ребенок Ивэна, я бы не стал ждать три года, чтобы его усыновить.
— Понятно… А кто, кстати, крестный? В Азкабане, говоришь? Долохов… Трэверс… Малсибер…
Я наконец решился:
— Сириус Блэк.
— Этот? И кого же, интересно, он мог крестить? Явно не ребенка приличных людей…
Брат вдруг замолчал, глядя на меня так, словно увидел привидение.
— Руди, уж не хочешь ли ты сказать, что…
Я сделал глубокий вдох.
— Да, именно. Ты не ошибся, это Поттер. Гарри Джеймс Поттер.
Теперь я не смотрел на брата, а он не смотрел на меня. Только долго-долго курил, выпуская дым колечками.
— Руди, скажи мне, что это шутка. Пожалуйста.