Кориолан
Шрифт:
Сначала мне.
Что ж, говори.
(Горожанам.)
Эй, тихо!
Все ль обвиненья мне предъявят здесь
И здесь ли будет дело решено?
Сперва ответь: готов ли подчиниться
Ты волеизъявлению народа,
Признать
Законное возмездье за поступки,
В которых будешь уличен?
Готов.
Народ, ты слышишь? Он сказал; «Готов».
Подумай о его заслугах ратных,
Припомни, что на теле у него
Не меньше шрамов, чем камней надгробных
На кладбище священном.
Пустяки!
Царапины ничтожные!
Пойми,
Что хоть в речах он гражданин плохой,
Зато в бою — твой самый верный воин.
Не принимай за злобу резкость, ибо
Тебе, как я сказал, он не враждебен,
А просто по-солдатски груб с тобой.
Об этом хватит.
Пусть народ расскажет,
За что, меня избрав единогласно,
Он отменил свой выбор, чем нанес
Бесчестье мне?
Не мы, а ты — ответчик.
Ты прав. Ответ — за мною. Говори.
Тебя мы обвиняем в том, что ты
Пытался стать тираном, ниспровергнув
Законы и правопорядок в Риме.
Поэтому тебя мы объявляем
Изменником народу.
Я — изменник?!
Спокойней! Вспомни, что ты обещал нам.
Испепели народ, о пламя ада!
Изменник? Я? Трибун, ты клеветник!
Когда б гнездилось целых двадцать тысяч
Смертей в твоих глазах, когда б зажал
Ты двадцать миллионов их в руках
И столько же на лживом языке
Таилось у тебя, то и тогда бы
Сказал я: «Лжешь!» — не с большею боязнью,
Чем я молюсь богам.
Народ, ты слышишь?
Тащите на скалу его!
Молчать!
Нам
Его дела и речи вам известны:
Он бил эдилов ваших, вас ругал,
С мечом в руке противился закону,
А ныне издевается над теми,
Кто властью облечен судить его.
Все это столь преступно, что повинен
Он в явной государственной измене
И смерти подлежит.
Но так как Риму
Служил он честно…
Что болтать о службе!
Я говорю о том, что знаю.
Уходит он! Уходит враг народа?
Врага изгнали! Он уходит! У!..
(Кричат и бросают шапки вверх.)
Последуйте за ним к воротам Рима
И с той же самой злобою, какою
Преследовал он вас, над ним посмейтесь. —
А мы пройдем со стражей через город.
Да сохранят трибунов наших боги!
Проводим до ворот его! — Пошли!
Уходят.
АКТ IV
Перед воротами Рима.
Входят Кориолан, Волумния, Виргилия, Менений, Коминий и несколько молодых патрициев.
Не плачьте. Пусть прощанье будет кратким.
Скотом бодливым и многоголовым
Из города я вытолкнут. — О мать,
Где мужество твое былое? Прежде
Твердила ты, что бедствия большие
Для сильных духом служат пробным камнем,
А заурядный человек способен
Сносить лишь заурядные несчастья —
Ведь по морю безбурному плывут
Любые корабли с успехом равным —
И что лишь тот, кто мудр и благороден,
Умеет сохранять невозмутимость
Под злейшими ударами судьбы.
Ты мне сама внушила эти мысли —
Залог непобедимости души,
Воспитанной на них.
О небо, небо!
Жена, прошу тебя…
Да истребит
Багровая чума весь римский люд
Торговый и мастеровой!