Кориолан
Шрифт:
(второму гонцу)
Сперва
Да будешь ты благословен богами
За эту весть, а после благодарность
И от меня прими.
Что ж, есть причины
У каждого из нас быть благодарным.
Далеко ли от города они?
Почти что у ворот.
Пойдем навстречу,
Разделим радость горожан.
Уходят.
СЦЕНА 5
Там же. Улица близ городских ворот.
Входят Волумния, Виргилия, Валерия и другие в сопровождении сенаторов, патрициев и народа; они проходят через сцену.
Смотрите, вот спасительницы Рима,
Вернувшие нам жизнь! Сзывайте трибы!
Огни, ликуя, зажигайте всюду!
Богов бессмертных славьте! Усыпайте
Дорогу перед женами цветами!
Пусть крик, изгнавший Марция, заглушат
Приветствия в честь матери его,
Чтобы они ей возвратили сына.
Кричите все: «Привет достойным женам!»
Привет достойным женам!
Трубы и барабаны.
Все уходят.
Кориолы. Площадь.
Входит Тулл Авфидий со свитой.
Сенаторам сказать, что я вернулся.
Пускай они прочтут бумагу эту
И тотчас же пожалуют на площадь,
Где подтвержу пред ними и народом
Я то, что написал. Вступает в город
Мной обвиненный человек. Он хочет,
Надеясь обелить себя словами,
С народом говорить. Поторопитесь.
Свита уходит.
Входят три или четыре заговорщика из партии Авфидия.
Привет.
Как поживаешь, вождь?
Как тот,
Кто подаяньем собственным отравлен,
Кого свое ж великодушье губит.
Вождь, если ты не изменил решений,
Содействовать которым нас просил,
Мы от опасности тебя избавим.
Сперва узнайте, за кого народ.
Раз можно выбирать ему меж вами,
Он будет колебаться, выжидая,
Чтоб пал один из вас и все наследство —
К другому отошло.
Я знаю это.
Настало время нанести удар.
Я Марция возвысил. Поручился
Я честью за него, а он, окрепнув,
Росою лести всходы новой славы
Стал поливать, друзей моих прельщая.
Он даже обуздал для этой цели
Свой нрав, когда-то столь неукротимый,
Упорный и суровый.
А ведь прежде
Он из упрямства консульство утратил.
Об этом я как раз и говорю.
Изгнанником он в дом ко мне явился
И горло моему ножу подставил.
Его я принял, разделил с ним власть,
Ему во всем оказывал поддержку,
Дал выбрать лучших из моих бойцов
Для исполненья замыслов его
И сам пошел служить ему в надежде,
Что славу вместе с ним пожну, а он
Ее присвоил. Я гордился даже
Тем, что собою жертвовать умею,
Пока не понял, кто я для него —
Не сотоварищ, а слуга, наемник,
Которому он милостивым взглядом
За помощь платит.
Это правда, вождь.
Дивилось войско твоему терпенью.
В конце концов, когда к воротам Рима
Он подступил, и мы не только славы,
Но и добычи ждали…
Вот за это
Как раз я и обрушусь на него.
За каплю женских слез, как ложь дешевых,
Труды и кровь великого похода
Он продал, а поэтому умрет
И вознесет меня своим паденьем.
Вот, слышите?
За сценой звук, барабанов, труб и клики народа.
Ты, как простой гонец,
В свой город незамеченным вернулся.
А Марция встречает гром приветствий.
И многотерпеливые глупцы
Надсаживают глотки в честь того,
Кто убивал их сыновей.