Кормчие судьбы
Шрифт:
— Ну и?..— Негр, смакуя, пил вино и жмурился от удовольствия.
— Его не нашли. Видели только незнакомого мужчину, шедшего по полю со свертком. Боюсь, что это и был мой Кедрон. Похоже, мне являлся призрак, утверждавший, что бы он спас моего сына и унес его в далекие земли, по ту сторону океана… Но я не смею поверить в это. Боюсь был лишь прекрасный сон. — Она вздохнула.— Стигийцы убили мать, отца, увели Джихана, искалечили меня, лишь жажда мести придает мне силы!
— Мщение питает и меня. Но могу я совсем немного.
— Но как это сделать?
— У меня есть две колдовские флейты. Положи крест-накрест и играя на них особым образом, я с ми заманить призраков обратно в туман вслед за собой.
— Но тогда ты погибнешь вместе с ними?
— Да, но я погибну в любом случае. Та жизнь, к которой стремился Алал, не по мне!
— Какая жизнь?
— Он не сказал тебе? Тогда слушай. Чтобы продлить свое существование, создания Сета должны пить чужие жизни. Понимаешь? А я не хочу жить, убивая других!
Белит задумалась. Неужели мужчина, которого она любила, мог пасть так низко?
— Спасибо, Крим.— Белит нежно поцеловала в щеку.— Но ты сказал, что твое возрождение — дело рук кого-то другого. Не Сета?
— Да. Когда я открыл глаза, то увидел рядом чел с красной кожей. Едва ли то мог быть Змееголовый.
— С красной кожей? — Глаза женщины расширились. Ты видел краснокожего воина в одежде из кожи? С длинными перьями, воткнутыми в волосы?
— Да. Ты его знаешь?
— Знаю. Он являлся мне в кошмарах, когда я жила у Рамваса. Помогал мне советами, подсказал, как одурачить хозяина.
— Интересно. Этот краснокожий сказал мне, что я умер мне несколько часов жизни, чтобы спасти тебя. И я согласился.
— И все?
— Почти, он сказал, что Великое Равновесие не позволяет ему самому вмешаться самому.
Негр допил кубок. Мне пора.— Он поднялся и пошел к двери.
— Спасибо, Крим.— Белит прижалась головой к широкой груди друга.
— Я любил тебя, люблю и буду любить всегда. Прощай, сестренка. — Он бережно отстранил ее и вышел на палубу. — Будь счастлива, сестра!
Белит не пошла за ним. Она рухнула на постель и разрыдалась. Она потеряла добрую память об Алале. Второй раз похоронила лучшего друга.
…Вскоре в ее каюту ворвутся переполненные чувствами пираты и расскажут о том, что они пережили, и о внезапном уходе призраков. Она будет внимательно слушать, сочувствовать, соболезновать, но перед ее глазами будет стоять улыбающийся Крим с кубком вина в руках.
«Будь счастлива, сестра…»
Конан шел по ночному призрачному лесу вслед за страшными проводниками. Наученный горьким опытом, киммериец старался не сходить с тропы и внимательно смотрел себе под ноги. Духи острова перекликались звонкими голосами, а иногда заливались смехом. В душе варвара поднималась волна злости.
— Куда мы идем?
— Он волнуется.
— Он не хочет идти с нами.
—
— Пусть король отдохнет!
— Осталось совсем немного!
— Потерпи, король.
Звонкое многоголосье лезло в уши, вызывая раздражение и ярость. К сожалению, заставить их замолчать варвар пока не мог.
Они вышли на небольшую поляну, со всех сторон окруженную гигантскими деревьями. В центре стояли десять кресел, и в них сидел… он сам. Десять Конанов дружно встали и поклонились Конану — настоящему.
— Мы рады видеть тебя,— сказал стоявший в центре.— Твой путь к нам был слишком долог.
Рука варвара легла на эфес клинка.
— Кто вы такие, побери вас Кром?
— Мы — это ты сам. Каждый из нас — воплощение твоей самой сокровенной мечты, скрытого желания. В каждом из нас живет Конан, и все мы составляем целое.
— Что-то вас слишком много! Уж я-то все свои желания знаю наперечет.
— Ты так думаешь? Я — Конан-король. Он — Кони великий завоеватель, тот — Конан — муж Белит и отец множества детей. Тот — жрец Митры, победитель Сета.
— Хватит. Что вам нужно от меня? Зачем вы затащили мой корабль на этот проклятый остров?
— Нами двигала лишь забота о тебе! Зачем могучему воину тратить силы в напрасных битвах, когда все, что нужно, так близко и легко достижимо?
— Как это?
— Очень просто. Тебе достаточно пожелать, и просьба будет исполнена. Ты переживешь удивительные приключения и познаешь бесконечное счастье.
— Что-то слишком много обещаний… Чем же мне придется за это платить?
— Ничем, — отозвался первый лже-Конан.— Ты останешься с нами, сольешься с братьями. Поверь, нет большего счастья, нежели такое слияние.
— Все, чего мне хочется, я возьму сам, не ожидая милостей от каких-то оборотней!
— Подумай хорошенько.— Голос лже-Конана звучал мягко и успокаивающе.— Если тебя останавливает мысль о твоей женщине, то можешь забыть о ней. Она уже нашла утешение.
— Заткнись. Не смей даже упоминать о ней, призрак. Иначе, клянусь Кромом, я заткну тебе пасть!
— Садитесь, братья. Этот глупец не хочет соединиться с нами. Мирские заботы держат его слишком крепко. Придется нам, видно, объединить усилия, чтобы показать истинную сущность его шемитской девки.
Оборотни уселись обратно в кресла и, положив локти на подлокотники, соединили руки. Воздух перед Конаном замерцал разноцветными огоньками, и вдруг варвар увидел каюту Белит. Он был незримым свидетелем появления Алала, видел слезы в глазах Белит, страстные объятия и поцелуи. А затем шемит уложил обнаженную Белит на кушетку и накрыл ее своим телом. Женщина кричала и стонала, и ее голосу вторили хриплые стоны
— Это вернулся ее муж, и она не задумываясь отдалась ему, — пояснил один из оборотней. Выхватив меч, Конан с размаху ударил по видению. Наваждение исчезло.