Корни
Шрифт:
Когда моро ушел, Кунта долго лежал без сна и думал о том, что многое – да практически все, что они узнали, – связано воедино. Прошлое связано с настоящим, настоящее с будущим, мертвые с живыми, а живые с теми, кому предстоит родиться. Он связан со своей семьей, с товарищами, с деревней, племенем, всей Африкой. Мир людей связан с миром животных и растений – все они живы милостью Аллаха. Кунта почувствовал себя очень маленьким, но в то же время очень большим. Может быть, думал он, это и значит стать мужчиной.
Глава 25
Подходило
18
Обрезание крайней плоти.
– Достаньте свои фото, – скомандовал он.
Мальчишки замешкались, не веря (или не желая верить) собственным ушам.
– Немедленно! – рявкнул кинтанго.
Медленно и неохотно они подчинились. Развязывая набедренные повязки, все они смотрели в землю.
Помощники кинтанго пошли по ряду, обвязывая головки фото короткими ленточками ткани, пропитанными зеленой пастой из молотых листьев.
– Скоро ваши фото не будут ничего чувствовать, – сказал кинтанго и распустил мальчишек по хижинам.
Смущенные и напуганные мальчишки сидели в своих хижинах молча. Когда их снова вызвали на площадь, они увидели, что через ворота ююо проходят мужчины Джуффуре – отцы, братья, дядья и все остальные. Среди них был и Оморо, но теперь Кунта притворился, что не видит отца. Мужчины выстроились в ряд перед мальчиками и хором произнесли:
– Это должно быть сделано… это было сделано с нами… и с нашими предками до нас… и тогда вы станете… настоящими мужчинами, как мы все…
А потом кинтанго снова велел мальчишкам разойтись по хижинам.
Когда спустилась ночь, они услышали, как за изгородью ююо грянули барабаны. Им велели выйти из хижин, и они увидели, как в ворота ююо входят множество подпрыгивающих и громко кричащих танцоров-канкуранг в костюмах из листьев и масках из коры. Мужчины угрожающе потрясали копьями, бросаясь прямо на напуганных мальчиков. А потом – так же неожиданно, как появились – исчезли. Онемев от ужаса, мальчики покорно подчинились приказу кинтанго: сели вдоль изгороди ююо плечом к плечу.
Отцы, дядья и старшие братья стояли рядом, мерно произнося:
– Скоро вы вернетесь домой… на свои поля… в свое время вы женитесь… и вечная жизнь проистечет из ваших чресел…
Помощник кинтанго выкрикнул имя одного мальчика. Тот поднялся, и помощник увел его за длинную ширму из плетеного бамбука. Кунта не видел, что произошло
Кунта окаменел. Но он заставил себя подняться и пройти за ширму. Там были четверо мужчин. Один из них приказал Кунте лечь на спину. Он подчинился – дрожащие ноги все равно его больше не держали. Мужчины наклонились, крепко ухватили его и подняли его бедра вверх. Прежде чем закрыть глаза, Кунта увидел, как кинтанго склоняется над ним, держа что-то в руках. Потом он ощутил острую боль. Боль оказалась сильнее, чем он ожидал, хотя и не такой сильной, как была бы без специальной пасты. Кунту тут же перевязали, и помощник вывел его обратно к изгороди. Он сел, дрожа всем телом. Голова у него кружилась. Рядом сидели те, кто уже прошел через это. Они не осмеливались смотреть друг на друга. Но то, чего они боялись больше всего, уже было позади.
Когда пенисы мальчишек стали подживать, в ююо воцарилась праздничная атмосфера. Больше никто не назовет их детьми – ни телом, ни разумом. Теперь они почти уже мужчины – и все были преисполнены величайшей благодарности и почтения к кинтанго. И кинтанго тоже стал смотреть на кафо Кунты иначе. Старый, морщинистый, седой старик, которого они по-настоящему полюбили, начал иногда улыбаться. Обращаясь к кафо, он сам и его помощники частенько говорили: «Вы теперь мужчины». Это было невероятно – и очень приятно.
Вскоре после начала четвертой луны трое членов кафо Кунты по личному приказу кинтанго стали каждую ночь покидать ююо и бегать в спящую деревню Джуффуре. Там они, словно тени, пробирались в кладовые матерей, забирали столько кускуса, сушеного мяса и проса, сколько могли унести, и бегом возвращались в ююо, где их добычу торжественно готовили на следующий день.
– Вы должны доказать, что умнее всех женщин, и даже собственных матерей, – говорил им кинтанго.
Впрочем, на следующий день матери мальчишек похвалялись своим подругам, как ловко сыновья грабили их кладовые – а они сами все слышали, но виду не подали.
По вечерам в ююо царило иное настроение. Почти каждый вечер кафо Кунты рассаживалось полукругом вокруг кинтанго. Чаще всего старик сохранял прежнюю суровость, но теперь разговаривал с ними не как с глупыми малышами, а как с молодыми мужчинами из своей деревни. Иногда он рассказывал им о качествах настоящих мужчин – главным, конечно же, было бесстрашие, а следом за ним шла абсолютная честность во всем. А иногда он говорил о предках. Почтение – это долг живых перед теми, кто ушел к Аллаху. Кинтанго просил каждого мальчика назвать имя предка, которого помнит лучше всего. Кунта назвал бабушку Яйсу, и кинтанго сказал, что все предки, которых назвали ребята, являются их заступниками перед Аллахом и заботятся о благе живущих.