Король-лис
Шрифт:
— Ваша милость! Я ничего плохого не хотел! Мой меч и кинжал по-прежнему в ножнах! — Он говорил на языке Королевства Островов.
— Кто ты?
— Петро Амафи.
— Амафи? Из Квега? Но ты говоришь на языке Королевства.
— Я много лет жил в Саладоре и, сказать правду, худо говорю по-ролдемски, вот и приходится пользоваться языком Королевства.
— Скажи, Амафи, зачем ты за мной следишь? — повторил Ког.
— Я по профессии наемный убийца. Меня наняли убить вас.
Ког отступил на шаг, так, чтобы оглядеть шпиона, но кинжал по-прежнему прижимал к горлу мужчины.
Петро Амафи оказался на полголовы
— Ты ничего плохого не хотел, но при этом ты — наемный убийца, которого послали покончить со мной. Не сходится, согласен? — заметил Ког.
— Скрывая правду, я ничего не добьюсь, ваша милость. Мою жизнь сохраняет ваше незнание. Если вы меня убьете, то так и не узнаете, кто меня нанял.
Ког усмехнулся.
— Верно. Вообще ситуация тупиковая — как только ты мне все расскажешь, я сразу тебя убью. Получается, что тебе выгоднее ничего мне не рассказывать. Но не могу же я провести остаток жизни, дожидаясь, пока ты поведаешь, кто тебя послал; следовательно, оставляя тебя в живых, я ничего не выигрываю.
— Погодите. — Амафи повел рукой, пытаясь его успокоить. — Да, я пришел убить вас. Меня для этого наняли, но я начал следить за вами за неделю до вашего отъезда из Саладора и теперь хочу кое-что обсудить.
— Будешь выторговывать жизнь?
— Больше, ваша милость. Позвольте мне отслужить.
— Хочешь служить мне? — с сомнением произнес Ког.
— Охотно, ваша милость. Человек ваших умений — хороший хозяин, ведь я видел дуэль в Школе Клинков в Саладоре и наблюдал из-за угла, как вы в пивных играли в карты: выигрывали ровно столько, чтобы не вызвать подозрений, а ведь вы ловкий шулер. Вас принимают в домах вельмож и тех, кто пониже рангом. Вас уважают мужчины и добиваются женщины. Кроме того, вы сделали то, что никому еще не удавалось, — превратили меня из охотника в дичь. Но самое замечательное, что вы — победитель фехтовального турнира, самый великий фехтовальщик, и ходит слух, что вы состоите на секретной службе у герцога Каспара Оласко, а тот, кто служит такому человеку, как Каспар, может очень разбогатеть. Я бы хотел разбогатеть вместе с вами. Осторожно, одним пальцем, он убрал кончик кинжала от своей шеи; Ког позволил это сделать.
— Видите ли, ваша милость, я старею, мне почти шестьдесят. Ремесло наемника требует мастерства, которое с возрастом утрачивается. Пора подумать о последних днях; я хоть и скопил кое-что за годы, этого надолго не хватит. Для меня наступили трудные времена.
— Неразумно вложил деньги? — рассмеялся Ког. Амафи кивнул:
— Разорилась одна торговая компания из Саладора, совсем недавно. Нет, я бы хотел зарабатывать своим мастерством. Был бы я вашим человеком, я мог бы возвыситься вместе с вами. Ну, как?
Ког убрал кинжал.
— Разве я могу тебе доверять?
— Я принесу клятву в любом храме, который вы укажете.
Ког подумал.
— Кто тебе сказал, что я служу у Каспара?
— Слухи — там и тут, не более. Говорили, что вас видели в Латагоре, где у герцога Каспара свои интересы, и всем хорошо известно, что он приглашал вас, когда два года назад вы выиграли турнир. Герцог Каспар нанимает самых талантливых и энергичных молодых людей, вот все и подумали, что вы служите у него.
— Нет, — ответил Ког, нарочно поворачиваясь к Амафи спиной.
Он понимал, что рискует, потому что хоть убийца и заявил, что возраст берет свое, но вполне мог напасть сзади при первой же возможности.
Амафи нападать не стал. Вместо этого он подошел ближе к Когу.
— Хотите знать, кто меня послал?
— Да, — ответил Ког.
— Лорд Петр Мисковас, хотя мне знать этого не полагается.
— Он меня не любит, — заметил Ког. — А ведь уже два года, как я не сплю с его женой.
— Как я понял, она слишком много выпила на празднике у леди Деторис и за ужином раскрыла ваши… отношения мужу. Через несколько месяцев после того, как вы уехали. Они так и не помирились — она обитает в своих апартаментах здесь, в городе, а он остается в поместье. Он во всем винит вас.
— За собой бы последил, — нахмурился Ког. — Если бы он не торопился укладывать в постель всякую смазливую мордашку, что попадается ему на пути, его жена не стремилась бы так завоевать мое внимание.
— Может быть, ваша милость, но требуется недюжинная воля, чтобы признать собственные недостатки. Куда как удобнее винить других. Услышав, что вы собираетесь вернуться, он принялся искать наемного убийцу — да так поспешно, что пренебрег предосторожностями, и я был нанят, чтобы смыть это пятно, — он указал на Кога, — с его чести. Ему хватило ума обратиться к посреднику в Саладоре, чтобы подозрения не пали на него. Я не выполнил задание, так что обязан вернуть ему золото и попытаться превратить поражение в победу. Наймите меня, ваша милость, и я отслужу вам. Клянусь!
Ког задумался о том, что делать дальше. В Ролдеме он не провел еще и дня; ему нужны были верные глаза и уши.
— До тех пор, пока тебе не представится возможность предать меня, ничем не рискуя?
Амафи ухмыльнулся.
— Возможно, мой господин, потому что я никогда не отличался верностью. Но нарушение клятвы нелегко дается даже таким, как я, и, помня о ваших талантах, я подозреваю, что такое время никогда не наступит, потому что для этого мне надо будет стать гораздо богаче, чем я рассчитываю на службе у вас.
Ког рассмеялся. Прямота Амафи подкупала, и он подумал, что этому человеку, наверное, можно доверять, конечно, до определенного момента. Впрочем, если не провоцировать его переступить этот предел, наемный убийца вполне может сделаться надежным слугой.
— Хорошо, идем в храм Лимс-Крагмы, там ты и принесешь клятву.
Амафи поморщился.
— Я почему-то подумал про Рутию или Асталона, — сказал он. — Богиня удачи и бог справедливости как-то больше подходят к этому случаю.
— Мне кажется, ставка на то, что в последующей жизни ты будешь иметь лучшую судьбу, — хорошая страховка против предательства, — возразил Коготь, убирая оружие. — Идем. Тебе надо подучить ролдемский язык. Мы тут еще побудем.