Король Теней
Шрифт:
Наверху на палубе были подняты паруса, а корабельные фонари сияли золотистым светом. Дул сильный бриз, море с шипением набегало на корпус судна. Мэтью увидел на палубе троих членов команды капитана Брэнда, которые были заняты ночной работой. Сам капитан сидел за штурвалом на корме с зажатой в зубах трубкой. Дым клубился вокруг его головы подобно миниатюрному шторму.
Мэтью подвел Профессора к перилам правого борта, где Фэлл замер и вдохнул ночной воздух, как будто до этого его насильно держали в плену в его тесной каюте. Затем он перевел взгляд своих
— Ты слышал, что я сказал. Найди способ убить их.
— Трудная, если не сказать невыполнимая задача. Как бы то ни было, я не убийца.
— В самом деле? А Джулиан Девейн — прежде чем показать себя подлым предателем — сказал мне, что ты поднабрался опыта в убийствах, чтобы спасти свою даму сердца.
— Убийство было одним из его талантов, а не моим. И я был благодарен ему за то, что он оказался таким талантливым. Что до меня, то я…
— Ты не знаешь, не так ли? — перебил его Фэлл.
— В мире существует довольно много вещей, которых я не знаю.
— Разумеется, — осклабился Профессор. — Например, ты понятия не имеешь, почему меня до сих пор не казнили, да?
Мэтью сглотнул.
— Вы могли бы сказать мне.
— Это касается зеркала и книги демонов.
— Как будто сейчас есть что-то, что этого не касается.
— Дело в том, — продолжил Фэлл, — что для успешного вызова многих сущностей из этого зеркала требуется человеческое жертвоприношение. — Он позволил своим словам повисеть в воздухе некоторое время и снова повернулся лицом к морю. — Я бы предположил, что стану первой жертвой. Затем Грейтхауз. А потом уже ты. Ты же не думал, что это будет бескровное дельце, верно?
Мэтью подумал о том, что большинство дел, с которыми он сталкивался за последние годы, были далеко не бескровными, однако предпочел промолчать.
— Человеческое жертвоприношение, — повторил Фэлл. — Все мы станем им, если позволим кому-то другому заполучить это чертово зеркало.
— Тогда вопрос, — отважился Мэтью, — если бы мы с Грейтхаузом привели к зеркалу вас, кто стал бы вашим агнцем на заклание?
— Я привез с собой четверых. Ты видел, как троих из них застрелили на «Тритоне».
Суровый надсмотрщик, — подумал Мэтью. Он зациклился на недугах Профессора и позволил себе забыть о самом главном: какими бы ни были мотивы Фэлла вызволить тварь из зеркала и как бы он сам ни был болен, он оставался воплощением истинного зла, рожденного из насилия, ненависти и желания превратить чуть ли не половину населения земли в призраков.
— Я не стану никого убивать, — сказал Мэтью. — И вы тоже не станете пытаться, потому что все, что вы можете сделать, лишь усугубит ситуацию.
— А у тебя в рукаве припасен какой-то чудодейственный способ сделать ее лучше? — поддразнил Фэлл, его глаза нехорошо блеснули.
— У нас есть время все обдумать. Если у Джулиана был талант к убийству, то моя сильная
— Резонно, — процедил Фэлл, и из его искаженного гримасой рта это прозвучало как гнусное ругательство. Некоторое время он молча смотрел на Мэтью, а затем вдруг склонил голову набок и сказал: — Мак. Почему ты называешь так ДеКея?
— Как я и сказал, он сам представился мне так.
— Расскажи мне все, — горьким саркастическим тоном попросил Фэлл.
— Вчера вечером он пригласил меня на ужин в свою комнату. Я принял приглашение.
— И, естественно, он захотел знать все, что ты знаешь или хотя бы подозреваешь о зеркале. Боже мой! Это самая большая ложка дегтя! Что ты ему сказал? Надеюсь, соврал! Потому что иначе ты будешь не полезнее наживки для рыбы!
— Эм… — На мгновение тирада Фэлла поставила Мэтью в тупик. Что на это ответить? Мэтью вздохнул и в ответ на страдальческое выражение лица Профессора сказал: — Я ничего ему не говорил.
Написал — да, но не говорил, — подумал он, решив, что здесь важно отделять одно от другого.
— Убедись, что и дальше не скажешь, — скомандовал Фэлл. Мэтью отвлекся от беседы и обратил внимание на то, насколько красиво сейчас ночное небо.
Однако в следующий момент он обнаружил, что что-то не так. Он уже несколько раз успел прочесть книгу «Наблюдения за ночным небом» авторства ученого, сведущего в таких вопросах. И знания, почерпнутые оттуда, сообщали ему, что созвездия Большой Медведицы, Чаши и Льва находятся… не на своих местах.
— Интересно, — пробормотал он.
— Что? Что на море есть волны, а ночь темна? — попытался поддеть его Фэлл.
— Нет, это… — Что это могло быть? Он догадался: — То, что корабль изменил курс. Мы больше не плывем строго на запад. Если я не ошибаюсь, мы взяли курс на северо-восток.
Мэтью не понаслышке знал, что незначительные изменения курса были необходимы, чтобы поймать попутные ветра в паруса, но это… это слишком серьезное отступление.
— Простите, — сказал он. Его любопытство горело ярче Сириуса, поэтому он оставил Профессора и решительным шагом направился к капитану Брэнду.
— Добрый вечер, — сказал Мэтью. Его приветствие не вызвало ничего, кроме клубов трубочного дыма, вихрем пронесшихся мимо его лица. — У меня вопрос. Вы изменили курс… очень резко. Почему это могло произойти?
Брэнд несколько секунд молчал, затем вынул трубку изо рта и сказал, глядя мимо Мэтью в ночное небо.
— Ты умеешь ориентироваться по звездам.
Это не было вопросом.
— Мне далеко до ваших знаний, но на уровне любителя да.
— У нас новое место назначения.