Король
Шрифт:
— Делайте, что говорят!
— Я не привыкла выслушивать подобные приказания, — холодно возразила она, но подчинилась.
— Хорошо, — кивнул он. — Теперь снимите всю одежду.
— Господин! — возмутилась она.
— Выполняйте! — нетерпеливо прикрикнул он.
— Я патрицианка!
— Ну, живее! — скомандовал он.
Она сердито сбросила одежду и многочисленное нижнее белье. Ей это удалось с трудом, поскольку женщины ее положения обычно одевались с помощью нескольких горничных.
У Иаака вырвалось довольное
— Выпрямите тело, — приказал он. — Отлично! Вы чем-то недовольны?
— Я патрицианка! — в ярости повторила она.
— Вы впервые оказались обнаженной перед мужчиной? — поинтересовался он.
— Да, — призналась она.
— Снимите головной убор, — потребовал он, — распустите волосы.
— Прошу вас, перестаньте!
— Живее, — грозно добавил он.
Она сердито расстегнула головной убор, подняла его и положила поверх одежды на пол, у своих ног, а затем убрала заколки. Сегодня днем на ее прическу было потрачено более трех часов.
— Потрясите головой, чтобы волосы освободились, — сказал он.
Раздраженно тряхнув головой, она выполнила приказ.
— Откиньте волосы назад, на плечи.
Женщина зло запрокинула голову.
— А теперь медленно повернитесь.
Женщина послушалась.
— Встаньте на колени, — Иаак указал место у стола. — Выпрямите спину, положите руки на бедра, поднимите голову и раздвиньте колени.
После этого он внимательно осмотрел ее.
— В экспедиции на Тангару, — объяснил он, — среди вещей, подарков и тому подобного барахла для раздачи варварам, будет двадцать рабынь — потрясающе красивых, самых красивых, каких удастся найти.
Она подняла голову.
— Вы задрожали, — заметил он. — Неудивительно, должно быть, вы впервые оказались перед мужчиной в такой позе.
— А в какой я позе? — удивилась она.
— Это одна из распространенных поз для рабынь, — пояснил он.
Женщина сердито фыркнула.
— Не стоит смотреть в глаза мужчины или любого свободного человека, пока вам не позволили это сделать или не приказали, — наставительно заметил Иаак.
— Я свободна! — воскликнула она.
— Да, но видя вас в такой позе, вполне простительно усомниться в этом.
— Я встану! — заявила она.
— Нет, пока не будет дано разрешение.
— Разве я не свободна? — напомнила она.
— Конечно, — ответил Иаак.
Женщина осталась стоять на коленях. Она не получила позволения встать.
— Да, — наконец с одобрением произнес он. — Думаю, вы сделаете все, как надо.
— Полагаю, я с удовольствием возьмусь за дело.
— Разумеется, — усмехнулся он.
Она вздрогнула, испытывая одновременно смущение и ярость. Она не знала, понравится ли ей поручение. В глубине ее прекрасного, трепещущего тела пробуждались чувства.
Затем она вновь превратилась в патрицианку.
— Я прослежу, чтобы вас включили в список грузов для отправки
— Другие девятнадцать женщин тоже будут свободными и знатными? — поинтересовалась она.
— Нет, — покачал он головой. — Это будут обычные рабыни, разве что, пожалуй, удивительно красивые.
— Но я должна быть красивее всех, — настаивала она.
— Это неизвестно. Кто будет самой красивой из вас, решат мужчины.
— Презираю мужчин, — поморщилась она. — Конечно, кроме вашей светлости, — торопливо добавила она.
— С вами будет послан еще один человек, — продолжал Иаак. — В интересах безопасности он свяжется с вами позднее.
— Это будет член экипажа?
— Да.
— Он передаст мне кинжал?
— Да, и поможет в вашей работе, насколько это возможно.
— Не понимаю…
— Он будет обязан убедиться, что вы получили кинжал, — объяснил Иаак, — но, в конце концов, не ему придется остаться наедине с варваром ночью.
— Понятно, — протянула она.
— Кроме того, он устроит ваш побег после того, как все будет закончено, поможет вам спастись и достичь внутренних областей Империи, где вы получите награды, богатство и титул, новые поместья и дворцы и тому подобные знаки признательности Империи.
— Благодарю, господин!
— Так вы считаете, что справитесь с поручением?
— Несомненно, господин, — улыбнулась она.
— Сможете ли вы оставаться такой же твердой, когда ваши маленькие, прелестные ножки охватят стальные браслеты, когда вы всем телом почувствуете цепи, а шеи коснется сталь ошейника?
— Я буду знать, что все это просто притворство, — ответила она.
— Думаю, вас будут охранять так же строго, как любую другую девчонку на корабле.
— Девчонку? — изумленно переспросила она.
— Так обычно называют рабынь, — объяснил он, — потому что они ничтожные создания, потому что они начисто лишены ханжества и лицемерия и способны открыто заявить о своей чувственности.
— Я смогу носить цепи, — гордо ответила она, — утешая себя тем, что их тяжесть потом мне в тысячу раз воздастся золотом!
— Можете встать, — объявил он.
Она поднялась и заспешила к одежде, кучей сваленной на мраморном полу.
Неумело поднимая и разбирая одежду, она повернулась к собеседнику.
— Вы позволите мне позвать горничную? — спросила она.
— Нет, — усмехнулся третейский судья.
— Но как же я справлюсь со всем этим? — изумленно поинтересовалась женщина.
— Рабыня, маску которой вам придется надеть, редко нуждается в помощи — обычно ее одежда бывает чрезвычайно простой, если ей вообще позволяют одеться.
— А мои волосы? — напомнила она.
— Ухаживать за ними тоже будет весьма просто, — объяснил Иаак. — Их придется только как следует мыть, сушить и расчесывать, чтобы они выглядели естественными, пышными, живыми, блестящими и длинными.