Король

Уорд Дж. Р.

– Оставлю тебя, – сказал Сэкстон, отступая.

Его отец уставился на тщательно скрытый экран... и казалось, забыл, как принимать звонки.

– Прощай, О... – Сэкстон остановил себя. После того, как открылась его ориентация, это слово на букву «О» было хуже брани... по крайней мере, в его устах.

Когда отец просто отмахнулся от него, Сэкстон ощутил облегчение. Обычно худшей частью этой личной встречи был уход: он уходил, а его отец опять проваливался в своей попытке наставить сына на путь истинный, это было весьма постыдное

зрелище.

Сэкстон не раскрывал своей ориентации семье. Никогда не хотел, чтобы отец узнал.

Но кто-то разболтал об этом, и Сэкстон даже догадывался, кто именно.

Поэтому каждый раз уходя, он вспоминал, как его выплюнули из дома через неделю после смерти матери: его выгнали в одной одежде, без денег, и без варианта ночлега перед рассветом.

Позднее он узнал, что все его вещи сожгли в ритуальном огне, в лесу за поместьем.

Еще одно полезное применение обширных угодий.

– Закрой за собой дверь, – выплюнул отец.

Он более чем счастливо подчинился: тихо закрывая панели, он впервые не тратил время на боль. Оглянувшись по сторонам, он прислушался.

Тишина.

Двигаясь быстро, Сэкстон вернулся в комнату отдыха и прошел в библиотеку, закрывая за собой двери. Достав телефон, он начал делать снимки, его сердце гулко билось в груди. Он не заботился об угле наклона или логичной последовательности съемки... его волновал только фокус, хорошее освещение и отсутствие движений с его стороны...

Он резко обернулся, услышав, как двери открываются позади него.

Отец, казалось, был сбит с толку, стоя в дверях своего кабинета.

– Что ты делаешь?

– Ничего. Просто смотрел на тома. Они впечатляют.

Тайм посмотрел на двери, которые Сэкстон закрыл позади себя... будто гадая, с какой целью их вообще закрыли.

– Тебе не стоило заходить сюда.

– Прости. – Он тайно спрятал телефон в кармане, наклоняя торс так, будто кивал на книги. – Я просто... хотел насладиться твоей коллекцией. Мои с тканевой обложкой.

– У тебя есть собрание Древнего Права?

– Да. Выкупил у наследников.

Его отец прошел вперед и прикоснулся к ближайшему открытому тому на круглом столе. То, с какой любовью отец водил пальцами по строчкам, бумаге, неодушевленному предмету... подсказало Сэкстону, что он не был самым крупным разочарованием в его жизни.

Если закон подведет его? Он окажется сломлен.

– О чем это? – спросил тихо Сэкстон. – До меня дошли слухи, что в Короля стреляли, а здесь... речь идет о престолонаследии.

Когда не последовало ответа, он начал думать, что ему надо срочно уходить: была высокая вероятность, что его отец был в одной лодке с Шайкой Ублюдков, глупо с его стороны надеяться, что Тайм хоть на секунду станет колебаться прежде, чем сдать сына-гея врагу.

Союзникам, в случае его отца.

– Роф – не Король этой расы. – Тайм покачал головой. – После смерти его отца не произошло ничего хорошего. Вот это был

правитель. Я был молод при его дворе, но помню Рофа, и хотя сын не заботится о должном порядке... его отец был выдающимся Королем, мудрым мужчиной, терпеливым и величественным. Как не повезло нашему поколению.

Сэкстон посмотрел на пол. По некой абсурдной причине он отметил, что его собственные лоферы были начищены до блеска. Как и вся его обувь. Опрятная и чистая, ухоженная.

Стало сложно дышать.

– Я думал, что Братство... прекрасно со всем справляется. После набегов они уничтожили стольких убийц...

– Тот факт, что ты используешь слово «после» дабы смягчить сами набеги, говорит за себя. Постыдный комментарий... Рофа не волновало правление, пока он не встретил свою полукровку. И с тех самых пор, когда он нашел способ очернить трон своим ублюдком с человеческими генами, он решил, что подходит на роль Короля. Его отец бы не потерпел такого... та человеческая женщина носит кольцо его матери? Неуважение, на которое... – Он прокашлялся. – Невозможно закрыть глаза.

Когда до Сэкстона дошли все последствия, он буквально ощутил, как кровь отлила от головы. О, Боже... почему он не предвидел этого?

Бэт. Они собираются свергнуть Рофа, используя Бэт.

Его отец задрал подбородок, кадык выступал из его горла подобно кулаку.

– И кто-то должен предпринять меры. Кто-то... должен предпринять меры касательно совершенных ошибок.

Например, гомосексуальной ориентации, закончил Сэкстон за мужчину. Потом до него дошло...

Будто его отец занимался вопросом... только потому, что не мог никак повлиять на собственное потомство.

– Роф будет свергнут с трона, – сказал Тайм с приливом сил. – И на его место сядет другой, кто не сошел с пути истинных ценностей расы. Подобающий исход для того, кто идет против традиций.

– Я слышал... – Сэкстон помедлил. – Я слышал, что это был брак по любви. Между Рофом и его королевой. Что он влюбился в нее, когда помогал ей пройти превращение.

– Девианты всегда облачают свои действия благочестивыми словами – намеренный акт, с целью втереться к нам в доверие. Это не означает, что они поступают правильно, и что их ужасные решения должно поддерживать большинство. Как раз наоборот... он опозорил расу, и заслуживает того, что грядет.

– Ты ненавидишь меня? – выпалил Сэкстон.

Его отец поднял взгляд от книг, которыми будет вымощена дорога к отречению от престола. Когда их взгляды пересеклись поверх плана уничтожения Рофа, Сэкстон превратился в ребенка, который хотел, чтобы его единственный оставшийся в живых родитель любил и ценил его.

– Да, – ответил отец. – Ненавижу.

***

Сола натянула до колен свежую пару джинсов и помедлила. Собравшись с духом, она осторожно надела их выше, поверх раны на бедре.