Королев
Шрифт:
– А теперь контрольная, – обратился он к классу. – Хочу проверить, не выветрилось ли у вас из головы все, чему учили вас до меня?
В перемену Сергея окружили одноклассники. Так появились у него первые друзья: Жора Калашников, Валерий Божко, Ксана и Юрий Винцентини, Володя Бауэр.
Во время перемены Темцуник проверил все контрольные и на втором уроке раздал их ученикам.
– Да, кое у кого ветерок повымел многое. Но страшного ничего нет. Восстановим.
Сергей Королев в контрольной допустил одну незначительную ошибку, очень волновался...
Учился
Был доволен им и преподаватель черчения Александр Николаевич Стилинауди.
– Ватман, ватман, – сердился обычно учитель, когда видел неграмотно, да еще неряшливо выполненный чертеж. – А вот Королев на оберточной бумаге чертеж сделал. Смотрите. Преотличнейшая работа, – и приколов чертеж к доске, выговаривал нерадивому ученику: – Такой прекрасный ватман загубили.
Физика Владимира Петровича Твердого, доцента политехнического института, учащиеся побаивались. Характер у него был под стать фамилии, но читал он свой предмет очень интересно, а потому пользовался у учащихся большим уважением. Любил учеников, активных па уроке. Королев же отвечать не набивался. Твердый недолюбливал «пассивных». Но однажды в присутствии А. Г. Александрова, когда чуть ли не весь класс получил двойки за неумение вычертить на доске принципиальную схему телефона и объяснить ее, Владимир Петрович, к удивлению своему, увидел решительно поднятую руку Королева.
– Ты? – невольно вырвалось у преподавателя. – Ну иди!
Королев вышел к доске, взял мелок и за несколько минут уверенно вычертил злополучную схему и подробно объяснил ее.
– Высший балл, – похвалил Твердый ученика, но не отпустил его, а начал экзаменовать чуть ли не по всему курсу не только физики, но и математики. Класс выжидательно притих.
Королев как-то сжался... и, ответив на несколько вопросов, вдруг взбунтовался:
– Больше отвечать не буду. Это не по программе. Твердый в ответ весело рассмеялся. Таким его класс еще никогда не видел. Подошел к ученику и легко за плечи повернул лицом к себе.
– Если ты, Королев, захочешь поступать к нам в политехнический институт, считай, что сдал экзамен по моему предмету.
В классе поднялся невообразимый шум, все бросились к Королеву. Твердый еле-еле утихомирил учеников.
Но Сережа Королев вовсе не считал математику или физику, черчение, сопротивление материалов, строительное дело своими любимыми предметами. Он очень любил читать, но об этом почти никто не знал. Сергей в свои шестнадцать лет был очень начитанным. Прекрасная память хранила целые страницы из прочитанных произведений Шевченко, Пушкина, Толстого.
Все это время он не прерывал знакомства с Васей Долгановым и летчиками из Гидроавиационного отряда. Очень хотелось юному механику побывать в воздухе, послушать, как там работает двигатель, подготовленный к полету его руками. Помог ему в этом все тот же Вася Долганов, с которым они, несмотря на разницу лет, стали друзьями. Вася был в отряде на особом положении – летал с самим командиром отряда.
Теперь полет следовал за полетом. Летали и утром и вечером. Сергей никогда не отказывался от полетов.
Но было еще одно пристрастие у Сергея Королева. Он любил работать в школьной производственной мастерской у Константина Гавриловича Вавизеля. Продавая свое «производство» по изготовлению деревянных шкивов стройпрофшколе, он, прежний его хозяин, поставил единственное условие: «оставить его в школе мастером производственного обучения».
Учащиеся делали на продажу деревянные лопаты, грабли, топорища, наличники для окон, колеса. Деньги поступали в фонд школы. Сергей уверенно стоял за токарным станком, вытачивая вещи сложной конфигурации. Рубанок в его руках снимал длинную, вьющуюся в кольцо стружку – признак хорошо отлаженного инструмента и мастерства столяра. Мастеря шкатулку для сверл, Королев применил фигурный шип. Отполированная, покрытая лаком шкатулка заняла почетное место на школьной выставке. Вавизель называл любимого ученика на французский лад «Серж» и уговаривал его: «Оставайся у меня... Я тебе, Серж, все секреты дерева открою. Краснодеревщик из тебя выйдет, каких Одесса не видела».
Столярная «школа» К. Г. Вавизеля очень пригодилась Сергею, когда он начал строить планеры!
Занятия в школе требовали от Сергея особой организованности. Он умело делил свободное время между математическим и астрономическим кружками, гимнастической и боксерской секциями спортклуба «Сокол», музыкальными и литературными вечерами. Успешно сдав годовые экзамены, перешел в последний класс строй-профшколы.
Начались летние каникулы. И Королев снова зачастил в Гидроотряд.
В 1923 году Советское правительство обратилось к народу с призывом построить свой воздушный флот. Повсюду появились плакаты: «Трудовой народ – строй воздушный флот!», «Пролетарий, на самолет!», «Даешь мотор!». В том же году было образовано Общество друзей воздушного флота (ОДВФ). Оно ставило перед собой большую цель – всячески пропагандировать авиацию, оказывать практическую помощь в строительстве авиационных заводов, содействовать вовлечению молодежи в парашютный и планерный спорт, в учебные заведения, готовящие специалистов-самолетостроителей и летчиков для Воздушного флота. На Украине родилось Общество авиации и воздухоплавания Украины и Крыма (ОАВУК).
Сережа сразу стал членом этого общества. В то же время он начал заниматься в одном из его планерных кружков. Вместе со всеми Королев собирал средства на самолет «Одесский пролетарий», который впоследствии вошел в украинскую эскадрилью имени Ильича.
Как-то Сергей опоздал к ужину. Войдя в комнату, вскинул руку к виску и отрапортовал:
– На заводе читал лекцию рабочим.
– Что ты им мог читать? – удивилась мать.
– Лекцию по планеризму. Я ведь инструктор кружков по планеризму.