Королева без башни
Шрифт:
Антона разобрало любопытство, он решил понаблюдать за Михаилом Матвеевичем и очень скоро увидел, как тесть открывает ключом дверь, находящуюся на первом этаже. Она была весьма удачно замаскирована за большим тусклым зеркалом. Груздев нажимал на какие-то выступы, посеребренное стекло поворачивалось, тесть входил, внутри открывалось помещение. К входу в загадочные апартаменты вел узкий коридорчик, там находится кладовка. Антон и раньше видел, как Михаил шагает в малопосещаемую часть особняка, но всегда считал, что тесть спешит за постельным принадлежностями и полотенцами.
Антону
Интерьер поражал своим великолепием. В помещении было три комнаты и обстановку для них приобрели не в дешевом сетевом магазине. Под полотком блестели не простенькие пластиковые светильники с двадцатипятиваттными лампочками, а хрустальные люстры, полы застилали ковры. Имелась тут и просторная ванная с пушистыми полотенцами, и кухня с холодильником, на полках которого лежали деликатесы. В апартаментах стояло ровное тепло. В остальном доме из-за постоянно отключаемых батарей зимой и осенью царила сырость, а на половине хозяина обогреватели трудились во всю мощь даже в отсутствие старика.
Но больше всего поразил Антона роскошный домашний халат и расшитые золотой нитью тапочки. Днем Михаил Матвеевич носил весьма потрепанные брюки и простые рубашки. Тесть был аккуратен, Анна хорошо следит за супругом, она тщательно стирает и гладит его одежду, но вещи старика были не новыми, свитера поношенными, куртка откровенно старой. В толпе Михаил Матвеевич ничем не выделялся, обычный российский пенсионер, не имеющий возможности приобретать каждый сезон обновки.
Но вечером Груздев преображался, как Золушка. Хотя сравнение с трудолюбивой замарашкой неверно. Девушка в полночь потеряла карету, кучера, платье, а Груздев, наоборот, перевоплощался в барина, пил элитный чай, ел вкусные бутерброды и расслаблялся в шикарном шлафроке.
– Представляю, как вам обидно! – воскликнула я. – Вы попали в рабство к скупердяю! Михаил Матвеевич эксплуатирует вас, заставляет поддерживать порядок в доме, дает за службу копейки, тут же забирает их в качестве платы за проживание и постоянно требует соблюдать режим строжайшей экономии. Неприятно, но не так обидно, если тесть предъявляет те же требования к себе, любимому. Но он, оказывается, жуткий лицемер!
– Что ты! – возразил Антон. – Я им восхищаюсь! Давай спросим, кто зарабатывает деньги? Однозначно Михаил Матвеевич. Тесть имеет полное право тратить их на себя. Ни Анна, ни Наташа ничего в дом не приносят!
– Извини, – ввязалась я в спор. – Анна работала вместе с мужем в детском саду. Да, сейчас она на пенсии, но не сидит сложа руки, на ее плечах огромное хозяйство! И Наташа трудится вместе с ней. Они убирают, стирают, служат горничными. Михаил Матвеевич не нанимает посторонних, семейный бизнес базируется на трудолюбии и честности его женщин, супруги и дочери. Вы давно женаты?
– Не помню, – буркнул Антон.
Меня ответ не удивил, многие парни с ходу не назовут, сколько лет они состоят в браке. И дату, когда в паспорте появился штамп, мужчины забывают.
– Дела тут вертятся
Мне стало искренне жаль Наташу. Вот уж не повезло бедняжке. Родилась в семье жмота, а затем получила в мужья клон отца.
– И тебе не тоскливо тут жить? – вырвалось у меня. – Я бы схватила жену в охапку и удрала!
– Куда? – удивился Антон. – Нам жить негде, образование мое небольшое, так, по мелочи работаю. Электрику знаю, сантехнику, паркет перестелю, плитку положу.
– Хорошо иметь ремесло в руках, – ободрила я его. – Никогда с голода не умрешь. Строители нынче нарасхват, тем более москвичи. Можно сколотить бригаду, делать ремонт, у тебя появятся собственные средства, снимешь квартиру!
У Антона опустились уголки рта.
– И отдавать свои деньги чужому дяде? Платить доллары за комнату в бараке? Ну уж нет! Мне здесь отлично. После смерти Михаила Матвеевича дом нам с Наташей достанется. Я стану во главе дела! Буду хозяином! Как Груздев! Всех за пояс заткну! Всем покажу! Тесть меня ценит. И кому еще имущество отписать? Дочери и зятю!
– В личных покоях батюшки три комнаты? – сменила я направление беседы.
Антон растопырил пальцы на правой руке.
– Да! Спальня, гостиная и кабинет.
– Надеюсь, в ближайшее время отыщется возможность заглянуть в гости к хозяину, – вздохнула я.
– А когда ты позвонишь банкиру? – алчно поинтересовался Антон.
– Сразу после того, как побываю на территории Михаила Матвеевича, – пообещала я.
– Ну ладно, – без особой радости согласился зять Груздева, – завтра тесть с тещей поедут за туалетной бумагой.
– Вот и хорошо, – улыбнулась я, – полагаю, они будут долго выбирать рулоны и измерять длину пипифакса при помощи линейки.
Утром меня разбудил звонок Макса:
– Как делишки? – спросил он.
– Надеюсь, Капа больше не станет устраивать конкурс красоты, – пробормотала я, трясясь от холода, – или в следующий раз затеет его летом, на Лазурном Берегу. Хозяин базы опять выключал на ночь отопление.
– Катя нашлась? – понизил голос Макс.
– Нет, – ответила я, – но есть большой шанс, что девушка сейчас мирно дрыхнет в царских условиях.
Макс выслушал мой рассказ про личные апартаменты скряги и засмеялся.
– Думаешь, Катерина очаровала старика, и тот предоставил ей приют?
– Нет, – не согласилась я, – в сердце Груздева есть место лишь для одной страсти, имя ей – деньги. Полагаю, Катя поняла: ей временно отведена роль фаворитки, вот и решила отомстить. Она пообещала старику заплатить за постой.
– Натурой? – фыркнул Макс.
– Случается такое, – вздохнула я, – но Михаилу милее рубли, Катерина здесь, камера наблюдения не запечатлела ее выходящей из особняка. Подвала в доме нет, ей негде укрыться, кроме как у хозяина. Скорей всего я сегодня попаду в секретные апартаменты и увижу проходимку.