Королева льда
Шрифт:
– Не будет никаких эмоциональных срывов, – твердо сказала Дани, непроизвольно расправляя плечи. – Никаких!
* * *
Дани так и провела весь вечер – расправив плечи и сжав зубы, в отчаянной попытке вести себя как зрелая и сдержанная женщина и ничем не показать разрывающую душу боль. Она не имела права ненавидеть Энтони за то внимание, которое он оказывал Луизе, и за их близость, которая проглядывала в каждом их слове и движении. Дани сама сделала выбор, и она достаточно сильна, чтобы подавить обиду и негодование. Она умрет, но не покажет Энтони, как ей плохо!
За
Бо чуть не подавился своим имбирным пивом, когда увидел ее в этом наряде. Восхищение Энтони не было столь явным, да и почему оно должно таким быть, думала Дани в отчаянии. Он уже привык ко всем прелестям Луизы как в одежде, так и без нее. Через несколько часов в своей спальне он снимет с Луизы это платье с той приобретенной с опытом ловкостью, которую он так недавно демонстрировал и ей.
Эта мысль пронзила ее как стрела, и внезапно Дани поняла, что больше не выдержит. Она пробормотала извинение, добавив что-то о необходимости лечь пораньше спать, а потом выбежала из комнаты, провожаемая удивленным возгласом Луизы. О Боже, неужели она себя выдала? Конечно, нет. Она прекрасно контролировала себя почти до самого конца ужина.
Оказавшись в холле, Дани вдруг почувствовала сильное головокружение. О нет, неужели она пьяна? Этого только не хватало, чтобы окончательно испортить вечер. Дани попыталась вспомнить, сколько выпила, но могла думать только о сапфировом шифоне и серо-зеленых глазах. Было ясно: в таком состоянии она не сможет подняться по лестнице.
Дани медленно двинулась вперед. Она обнаружила, что если аккуратно переставлять ноги, то стены кружатся перед глазами не так сильно. Открыв дверь в библиотеку, она прислонилась к ее гладкой деревянной поверхности и вздохнула с облегчением. Через несколько минут она доберется до огромного кожаного кресла в центре комнаты, которое приветливо манило ее, и посидит там, пока ей не станет лучше. Что она за дура, обругала себя Дани. Она никогда раньше не пила больше пары бокалов вина, даже на вечеринках, и почему-то именно сегодня решила наверстать упущенное. Ей еще повезло, что она не опозорилась перед всеми за столом. Так бы оно и случилось, если бы она не была столь напряжена: алкоголь подействовал, только когда она позволила себе расслабиться.
Дани добралась до кресла, радуясь, что это оказалось не так сложно, как она думала. Она погрузилась в его мягкие глубины, ощущая легкий запах кожи и слушая потрескивание поленьев в камине. Как уютно в этой полутемной комнате, рассеянно подумала она. Для полного счастья ей не хватало только, чтобы яркие узоры нового ковра Энтони перестали двоиться в глазах.
Энтони. Она не должна думать ни об Энтони, ни о сапфировых платьях. Она просто на мгновение закроет глаза, и вскоре все опять будет четким и ясным, она не сомневалась. Все, что ей надо сделать, это
– Дани.
Это был голос Энтони, и она напряженно замерла, но через мгновение обмякла, так как догадалась, что это всего лишь плод ее воображения. Энтони никак не может быть в библиотеке. Он сейчас с Луизой, помогает ей снять ее соблазнительный наряд. Кроме того, голос Энтони обычно суровый и резкий, а вовсе не нежный и мягкий, как сейчас.
– Дани, проснись.
Она и не спит, неужели это не видно? Ну, возможно, что и не видно. Она почему-то забыла открыть глаза. Когда же через несколько секунд Дани попыталась разлепить веки, ей показалось, что они налились свинцом. Но усилие стоило того. Около кресла на коленях действительно стоял Энтони. Он был без смокинга, с развязанным галстуком, а расстегнутая белая рубашка открывала сильную загорелую грудь. Его волосы казались темным шелком, а глаза излучали нежность.
– Тебя здесь не должно быть, – прошептала Дани, глядя на него огромными темными глазами.
– Разве? – Его губы слегка дрогнули. – И где же я должен находиться в столь поздний час?
У Дани на глаза выступили слезы.
– Ты должен быть в спальне и раздевать Луизу. Почему ты не там?
Он взял ее руку и поднес к своим губам.
– Луизе не требуется служанка. – Его губы легонько коснулись ее пальцев. – А вот тебе, похоже, она нужна. Я решил перед сном зайти к тебе и проведать, как ты, а потом мне пришлось обыскивать все помещения, пока я не нашел тебя здесь.
– Тебе не стоит оставлять Луизу в одиночестве так долго, – уныло сказала Дани. – Она будет скучать по тебе.
– Неужели? Не думаю. – Он держал ее руку, как будто имел право так делать, и это было удивительно приятно. – До сих пор она казалась мне очень понимающим человеком.
– Это потому, что она хорошая женщина. – Дани обвиняюще посмотрела на Энтони. – Все твои любовницы были добрыми и хорошими.
– Это преступление? – Его глаза искрились от еле сдерживаемого смеха. – Мне нравится встречаться с хорошими женщинами. Скверный характер никогда не привлекал меня.
– Нет. Только мне было бы легче, если бы они оказались сущими мегерами. – Что она несет? Словно все ее защитные барьеры рухнули, или скорее словно они больше ей не требовались. Да и откуда взяться опасности, когда Энтони нежно держит ее руку и так ласково и весело смотрит на нее? – Ох, я пьяна.
– Немного. – Он наклонил голову набок, размышляя. – Ты выпила больше, чем обычно, кроме того, ты до ужина и так валилась с ног от усталости.
Очень мило с его стороны найти для нее оправдание, но ей придется признаться ему в худшем.
– Я не могу идти, – серьезно сказала Дани. – Я едва добралась до этого кресла.
– Не волнуйся, – успокоил он ее. – Когда ты захочешь отправиться в постель, я отнесу тебя. Договорились?
Это звучало великолепно, и Дани радостно кивнула. Но затем ее лицо помрачнело.
– Луиза?..
– Спокойно спит. – Он сильнее сжал ее руку. – И, должен заметить, в своей кровати. В моей спальне больше не будет никаких женщин, кроме тебя. Я понял это в тот день, когда ты вернулась в Брайарклифф.