Королева льда

Джоансен Айрис

– Я тоже думала, что оно красивое, пока не увидела Луизу. – Дани, нахмурившись, посмотрела на Энтони. – Это ты купил ей это платье?

– Возможно. Я не помню, – ответил он небрежно, стягивая с нее платье. – Я выписал ей приличную сумму, так что в следующем году она сможет покупать себе все, что захочет. К тому времени она наверняка найдет другого мужчину, который станет оплачивать ее счета.

– А она не обидится? – спросила Дани встревоженно. – Мне нравится Луиза.

– Я знаю. – Он заглянул ей в лицо, и выражение его глаз смягчилось. – В противном случае я бы никогда не пригласил ее к

тебе домой.

– Ко мне домой? Но Брайарклифф – твой дом, Энтони. Ты можешь приводить сюда кого хочешь, при чем здесь я?

Энтони отвел глаза в сторону и, сняв с Дани туфли на высоком каблуке, поудобнее устроил ее под одеялом.

– Нет, – в конце концов сказал он. – Когда я отослал тебя отсюда шесть лет назад, я официально переписал Брайарклифф в твое владение. Фигурное катание – не самое безопасное занятие, и я хотел, чтобы у тебя были хоть какие-то запасы на всякий случай. – Он нахмурился. – Брайарклифф все равно должен был быть твоим, Дани, так что не вздумай и заикаться о благодарности.

– Не буду. – Дани зажмурилась, чтобы Энтони не заметил слезы в ее глазах. Брайарклифф был ее домом, и она беззаветно любила его. Именно поэтому Энтони и решил передать ей Брайарклифф, что бы он там ни говорил. И эта мысль наполнила Дани ослепительным ощущением радости. Когда-нибудь, очень скоро, она расскажет Энтони о своих чувствах. Если она заговорит сейчас, он сочтет это проявлением благодарности, которую он всячески отметал. Дани открыла глаза и с любовью посмотрела на Энтони. – В таком случае, – сказала она с притворной суровостью, – я бы хотела, чтобы ты держал своих любовниц подальше от моего дома.

– Слушаюсь, мисс, – с улыбкой сказал Энтони. – Постараюсь не забыть. – Он встал. – Мы обсудим все остальные требования завтра утром. Спокойной ночи, Дани.

Ее глаза расширились.

– Ты уходишь? Я думала, ты будешь спать со мной.

Энтони застыл, а его улыбка поблекла.

– Ты хочешь отплатить за Брайарклифф, Дани? Благодарность сама по себе отвратительна, но…

– О, ради Бога, – с отчаянием в голосе оборвала она. – Я ничего такого не имела в виду. Я просто думала, как мне будет приятно, если ты обнимешь меня. – Ее губы слегка дрогнули. – Ты ведь делал это раньше.

– Одного раза мне достаточно на всю жизнь, – процедил Энтони сквозь зубы. – Я больше не выдержу подобной ночи, и я не хочу пользоваться твоим состоянием. – Он помедлил. – Ты действительно хочешь, чтобы я остался?

Дани кивнула.

– Пожалуйста, Энтони!

– Это будет легко, – вздохнул Энтони. – Намного легче, чем лежать в другой комнате и всю ночь думать о тебе.

Он подтащил к кровати одно из кресел, уселся в него, а потом, взяв Дани за руку, сжал ее крепко и успокаивающе.

– Компромисс. Довольна?

– Довольна, – счастливо улыбнулась Дани. Однако потом она вдруг забеспокоилась:

– Тебе будет ужасно неудобно сидеть здесь всю ночь. Ты можешь уйти, как только я засну.

– Спасибо, – сухо сказал Энтони. – Очень благородно с твоей стороны. А теперь закрывай глаза и спи. – Он протянул руку и выключил лампу, так что комнату теперь освещала только луна, чей свет проникал сквозь неплотно задвинутые занавески на окне. Дани едва различала контуры тела Энтони в глубоком кресле. Дани закрыла

глаза, и ее тут же затопила умиротворяющая волна сна.

Энтони почувствовал, как ее рука расслабилась, и понял, что Дани заснула. Он знал, что не сможет уйти, как предлагала Дани. Только не сейчас, когда она впервые в жизни попросила его остаться. Это была слишком драгоценная победа, чтобы прожертвовать ею ради собственного комфорта.

Энтони легонько погладил большим пальцем ее ладонь. Такие маленькие и изящные ручки, подумал он. Он любил следить за каждым их движением. Он откинулся на спинку кресла, и его губы тронула улыбка. Когда-то, когда Дани было одиннадцать или двенадцать, он учил ее делать «винт». Она выполняла эту фигуру с таким мечтательным выражением на лице, что он не выдержал и спросил, о чем она думает.

– Я представляю себе, что поднимаюсь в небеса, чтобы собрать звезды, – просто сказала она. Потом задумчивое выражение исчезло, и она бросила на него проницательный взгляд, редкий для столь юной девочки. – Довольно глупо, не правда ли? – пробормотала она смущенно и устремилась на другой конец катка.

Дани всегда рвалась в небеса, к звездам, подумал Энтони. Она всегда искала лучшее в себе и окружающих, и, возможно, именно это качество он больше всего любил в ней. Через несколько недель ей предстоит бороться за одну из самых ярчайших «звезд». Как бы ему хотелось самому сорвать ее с небосвода и отдать ей, но он не имел права. Дани должна сама сражаться за свои звезды… так же, как и он когда-то бился за свои. Если он поможет ей, то окажет медвежью услугу. Ему оставалось только, стоя в стороне, смотреть, как она борется, да еще держать ее за руку, когда она позволит, и любить ее. О да, он мог любить ее. Откинувшись на спинку кресла, Энтони приготовился провести в этой позе всю ночь. Он смотрел на лицо Дани, а его пальцы с силой сжимали руку девушки, которая хотела собрать звезды.

5

Когда она проснулась, Энтони в комнате уже не было. Он даже не оставил записки, как сделал тем утром два дня назад. Но это не расстроило Дани. Она думала, что сейчас ничего не сможет нарушить безмятежность и безграничную радость, которые она чувствовала. Сегодня Дани встала гораздо позже, чем обычно, – почти в девять часов. Она быстро приняла душ, надела повседневную одежду и уже через полчаса легко сбегала по ступенькам.

Внизу у лестницы ее встретил Бо. Бросив взгляд на ее светящееся от радости лицо, он насмешливо поднял брови.

– Я думал, сегодня утром ты будешь едва волочить ноги и стонать при каждом неосторожном движении, а мешки под глазами дополнят картину твоего морального разложения. Ты не привыкла так лакать спиртное, как делала это прошлой ночью.

– Какой же ты противный. Что за выражения! – Дани состроила ему гримасу. – Я не лакала, а изящно пила маленькими глотками.

– И все же, девочка, ты перестаралась. Дани печально кивнула в ответ:

– Определенно перестаралась. Но сейчас все в порядке. У меня немного болит голова, но это пройдет, как только начнется тренировка. – Она взглянула на свои часы на широком кожаном ремешке. – Я быстренько проглочу парочку бутербродов с кофе и буду в твоем распоряжении через десять минут. Договорились?