Королева льда
Шрифт:
– Но ты такой и есть, – возразила Дани. – Ты всегда был…
– И иногда это почти доводило меня до сумасшествия, – перебил Бо. На мгновение Дани показалось, что она уже видела однажды этот неистовый золотой свет в его глазах. – Я не такой ответственный человек, как Энтони. И не хочу им быть. Мне чертовски нравится буянить, да и вообще поступать по-своему.
– Но ты был исключительно ответственным последние шесть лет, – заметила Дани.
– Я отрабатывал долг. Самым большим желанием Энтони всегда было, чтобы ты выиграла золотую
– Значит, ты отдал ему шесть лет своей жизни, делая то, что тебе совсем не нравилось? – Дани удивленно смотрела на него. – Это невероятно, Бо. Напоминает истории из Ветхого завета.
– Это не было для меня неприятно, – сказал Бо. – Я понял, что играть роль старшего брата четырнадцатилетней девушки не так уж и сложно, как я думал. – Он шутливо коснулся пальцем кончика ее носа. Жест, так хорошо ей знакомый! – Потому что я любовался и восхищался этой девушкой. Прежде чем я взялся за эту работу, моими родственниками были только адвокаты и судебные исполнители. А ты, Марта и Энтони стали в некотором роде моей семьей.
– Но эти узы оказались недостаточно прочными, чтобы удержать тебя, – печально заметила Дани.
– Что ж, в семье не без урода, – ответил Бо, усмехаясь. – Но не волнуйся так – ты видишь меня не в последний раз. Как любой блудный сын, я иногда буду заскакивать к вам на обед, чтобы отведать упитанного тельца, приготовленного в мою честь.
– И ты его получишь. В любое время, Бо. – Дани смущенно кашлянула. – Чем ты теперь собираешься заняться? Вернешься в «Шоу на льду»?
Бо отрицательно покачал головой.
– Я уже был готов оставить лед семь лет назад, когда вышел из клиники. Никогда ничего не воспринимал слишком серьезно, чтобы держаться за что-либо всю жизнь. Какое-то время это было удовольствием – все великолепие шоу-бизнеса, и я был достаточно молод, чтобы наслаждаться шикарными девочками из шоу и пачками класть их к себе в постель. – Его глаза сверкнули озорным блеском. – Я получал исключительное удовольствие от этих «дополнительных льгот» моей работы.
– Как я слышала, ты не лишился их, даже когда оставил «Шоу», – сухо заметила Дани.
Бо цинично ухмыльнулся.
– Для большинства женщин деньги блестят так же сильно, как огни юпитеров. – Бо насмешливо наклонил голову. – И не имеют значения мое обаяние, моя душа, мое тело.
– Тем не менее твои замечательные качества заслужили общественное признание, – смеясь, заметила Дани. – И все-таки: что же дальше, Бо?
– Да хотел немного попутешествовать по свету. Я уже присмотрел шхуну в Майами. Могу нанять судовую команду и поплавать под парусами вдоль побережья Южной Америки.
– Под парусами? – изумленно переспросила Дани. – Да-а… Вот уж действительно перемена образа жизни… Здорово придумал! Но почему Южная Америка?
– Я устал от постоянного вида льда, – ответил Бо с гримасой отвращения. – Хочу, чтобы тропическое
– А множество тропических сеньорит согрело бы твою постель, – смеясь, продолжила Дани.
– Ты не поверишь мне, но эта мысль не приходила мне в голову. – Он ухмыльнулся, и морщинки вокруг глаз стали заметнее. – В конце концов, если я оставлю фигурное катание, мне же нужна будет какая-то замена, чтобы поддерживать себя в спортивной форме.
Дани хихикнула.
– Ты совершенно невозможный человек, Бо.
– Это как раз то, в чем я пытаюсь убедить тебя. – Он вдруг стал необычайно серьезен. – Я не могу принадлежать кому-либо и чему-либо. Я непостоянен в отличие от вас с Энтони.
Улыбка на лице Дани медленно угасла.
– Да, не стану с тобой спорить относительно Энтони. Нет никого более неизменного, чем он.
Бо долго изучал ее напряженное лицо, прежде чем медленно покачал головой и произнес:
– Нет, я не допущу, чтобы так все и осталось. Мне совершенно наплевать на многих людей в этом мире, но я не могу спокойно отправиться в плавание, зная, что вы с Энтони причиняете друг другу страдания, а я ничего не сделал, чтобы помочь вам.
Дани пыталась улыбнуться в ответ.
– Боюсь, тогда тебе еще не скоро удастся поднять паруса.
– Черта с два, – резко ответил Бо. – Я слишком эгоистичен. Помни, что дуэли официально запрещены.
– Ты говоришь слишком мрачно, – ответила Дани.
– Потому что испытываю слишком мрачные чувства. – Бо отпустил ее руку. – Я кружил на некотором расстоянии, поглядывая на вас и поджидая, когда ты и Энтони решите проблемы. Но ваши методы недостойны двух разумных людей, какими вы вроде бы являетесь.
– Но некоторые проблемы невозможно решить легко и быстро, – как будто оправдываясь, сказала Дани.
– Ерунда, – возмутился Бо. – Ты сама мне говорила, помнишь? На моих глазах из одаренной девочки ты превратилась в фигуристку мирового уровня, претендентку на олимпийское «золото». Ты добилась этого силой своего духа и тяжелой работой. Я не поверю, что ты решила, что не смогла преодолеть ваших разногласий с Энтони, что ты смирилась.
– Но Энтони…
– Просто дело в том, что Энтони не согласен плясать под твою дудку, – саркастически перебил ее Бо. – И ты считаешь это ужасным преступлением.
Дани удивленно смотрела на него. В первый раз он разговаривал с ней подобным образом – язвительно и жестко.
– Ты знаешь, что произошло той ночью в домике?
– Я знаю, что Энтони чувствовал себя немного неуютно на том месте, которое ты ему отвела. А я предупреждал тебя, что возведение на пьедестал – опасная вещь. – Бо сделал паузу. – Но не опаснее, чем судить людей. Кто вообще дал тебе такое право? Энтони поступил не так, как ты ожидала, и доставил тебе неприятности. Но сколько, скажи пожалуйста, у тебя вообще в жизни было неприятностей? Не так уж много благодаря именно Энтони.