Королева

Гарцевич Евгений Александрович

По углам забора, перекрывая весь причал, расположились пулеметные гнезда. Судя по характерному торчащему стволу — это немецкие MG3, способные выдать почти полторы тысячи выстрелов в минуту. Тоже не сказать, чтобы новье, но с таким и на Шекхед не стремно поохотится.

Над деревьями, метров за двести, за забором торчала крыша особняка в современном стиле — прямые углы, много бетона, стекла и металла. Над ней стояла зенитка, развернутая в сторону пристани, а по бокам явно залегли снайперы. Я заметил почерневшие ямы в песке по обе стороны от причала — либо минное поле, либо

пристрелка из минометов. Может, я и переоценил наши возможности, многих потеряем, пока прорвемся.

Первым на землю выкатилась «пиранья», за ней микроавтобус с нашими лидерами. Остальных пока придержали. Тафари отчеканил несколько команд в рацию, и лодки бросились врассыпную, окружая остров. Дедушка Лу остановил наше посольство метров за пятьдесят до ворот и перелез к нам на броню. В одной руке белый флаг, в другой матюгальник.

Начал он издалека, медленно и четко проговаривая слова по-английски. А я переводил для наших. Мол, мы объединенные силы нового Фритауна. Пришли с миром, хотим поговорить, владеем важной информацией и бла-бла-бла…

Кричал Лу пока в пустоту. Над забором мелькали лица бойцов «Глобалов», но так — скорее из любопытства. А вот наше воинство, оставшееся у нас за спиной, явно нервничало. На черной коже уж очень отчетливо проступали светлые костяшки сжатых на оружии кулаков. То и гляди палить начнут. Я улыбнулся, высмотрев среди наших пиратов два островка спокойствия — Фламинго и Метеорку. Еле отбился от них, когда встретились, много эмоций было и обещаний, что больше от них не сбегу, а сейчас будто не на стрелку приплыли, а автобус ждут на остановке и семки щелкают.

Дедушка Лу смочил пересохшее горло и пошел по второму кругу. И, похоже, нас услышали. Ворота бесшумно, только привод зашелестел, стали разъезжаться в стороны. И нам навстречу выехал черный бронетранспортер «Глобал корп».

— Это фто ефе фа табуретка? — Вадик аж высунулся из своего люка.

— Пума, — включил знатока Леха, — В Бундесвере на вооружении, только я что-то не слышал, чтобы их на сторону продавали.

— Пуфка-то у ниф помофнее будет, — вздохнул Вадик.

— Ясен пень, там пятидесяти миллиметровка в башне, плюс пулемет, плюс гранатометная установка в корме. Я уж про защиту молчу. Там модули динамической…

— Символично, хоть кино снимай, — я перебил Леху, ни в раз не поверив в его «молчу».

— Ага, согласен.

— Я фато не фоглафен или кукуфа поефала уфе?

Черная «пума» подкатила к белой «пиранье» и остановилось метров за десять, не глуша двигатель. И пусть пиранью никто добрым существом не назовет, но смотрелись мы красиво. Белое против черного, добро против зла. Как говорится, будем посмотреть, у кого зубки острее.

Башня «пумы» зажужжала, нацелив пушку аккурат на Дедушку Лу. Люк башни открылся и из него вылез мой старый знакомый — Дуглас. А над забором стали появляться бойцы «глобалов». Я заметил парочку знакомых лиц из «Красных волков», но не ближний круг. Парни меня узнали, один (по прозвищу Косой) даже подмигнул. А, может, и показалось — кличку-то он не просто так получил.

— Господа, вон тот… — Дуглас показал на меня пальцем, — Остается, а остальные

проваливают. Пока предупреждаю по-хорошему.

— Мистер МакКорти, вы не понимаете, — Лу опустил рупор и стал говорить тише, — нам нужен алмаз, который «Глобал корп» похитили из старой шахты. Мы не уйдем. Мы просто не можем уйти, или все в этом городе погибнут. Вы не отсидитесь на острове, вас это тоже коснется.

Пока Лу говорил, из ворот выехал открытый джип «Вранглер» с новыми бойцами. И тут я уже чуть не хрюкнул от радости, узнавая своих. За рулем сидел Мирный, а на пассажирском сиденье — Платон. А, значит, и Бамос где-то рядом, смотрит на нас сквозь оптический прицел. Над забором тоже стало больше «волков» — Печенег, Злобный, Арамис, Яр… Без суеты, не привлекая внимания, они рассредоточились между «глобалами».

— Платон, дай пять минут этим голодранцам и, если не свалят, позаботься, чтобы они навсегда забыли сюда дорогу, — Дуглас перевел взгляд на моего бывшего начальника, — И голову вашего волчонка принеси. Надеюсь, ты не забыл нашу сделку?

— Наша сделка была — не вмешиваться, — пожал плечами Платон и выдержал злобный взгляд Дугласа, — Вот мы и не будем вмешиваться.

— Ты за это поплатишься, — Дуглас сплюнул и стал спускаться в башню, прикрываясь люком, — У вас контракт. Или это тоже пустой звук для вашего отряда?

— По контракту мы должны защищать, — кивнул Платон и обвел рукой наше воинство, — но ведь никто не нападает. С белым флагом пришли.

Дуглас приложил палец к уху и что-то прошептал в рукав. Над забором резко лязгнуло оружие, несколько стволов поднялось в нашу сторону. Дедушка Лу вздрогнул, но с места не сдвинулся. Только крепче схватился за древко с флагом, будто за бетонным столбом прячется, а не за сухой и кривой хворостиной.

Я не дергался, только верхняя губа поползла вверх в полуулыбке. Почти сразу послышались тихие короткие команды на ломанном английском вперемежку с русским: стоп, тихо-тихо, не балуй, дай поговорить, пусть сами порешают…

Все тихонько, без нервов. Вроде как не пираты против ЧВК и не общедомовое собрание жильцов с управляющей компанией, а просто мило беседуем. Но тлеет вокруг фитилек нервного срыва и последующей бычки. Одно резкое движение, и все начнут палить во всех. Я прям готов был молиться, чтобы у кого-то из пиратов палец на спусковом крючке не свело.

Дуглас побагровел, но пороть горячку не стал. Посмотрел на меня, как в том фильме, где: «взвесили, измерили и признали непригодным», а потом сказал:

— Окей, хочешь что-то забрать у меня, так заходи и попробуй. Сам.

Дуглас скрылся в башне, и «Пума» дала задний ход. Но ворота за ней не закрылись. Платон улыбнулся, кивнул мне и позвал проследовать за ними на своих двоих.

— Спасибо, — только и успел я сказать, проходя мимо Платона, когда Мирный сграбастал меня в свои объятья.

— Сочтемся, мы итак тебе должны, — ответил Платон. — Ты, главное, не помри, а то совсем неудобно будет.

— Да, отвали ты, сейчас ребро треснет… — я, наконец, высвободился от Мирного, но и то потому, что он заметил Катьку и поспешил к ней, — Чего ждать?