Короли
Шрифт:
– Шукаку... ты для этого выдернул меня из заседания?
– в голосе проскользнули угрожающие нотки. И все же абсолютно непривычное поведение демона веселило. Песок вздыбился, в один миг превращаясь в точную копию Гаары.
– Я слабею... человек. Сила тает, словно ее обратно тянет к себе новый хозяин, - скрипучим голосом прошептала она. Парень невольно вскинул брови:
– Ну так иди. Что ты от меня хочешь? Я вообще спать собрался, - недовольно просипел он, зевая. Ответ взбудоражил. Заставил вновь взглянуть на Шукаку и задуматься:
–
Не дать исчезнуть? Кто бы мог подумать, что это скажет демон. И как его вообще защищать, и надо ли?
Канкуро постучался к нему в дверь через какое-то время.
– Оригинально, пока тебя пол селения ищет, ты здесь прохлаждаешься, - усмехнулся он, присаживаясь рядом и с интересом смотря на уползающий в тыкву песок, - Твой зверек совсем ручной стал.
– Достало уже, - выдохнул Гаара, откидываясь на спинку дивана, - Как там Темари?
– Хорошо. Врачи говорят, бегать будет, - ответил он, протянув ноги и взглянув в потолок, - Что думаешь делать дальше?
– Не знаю, - растерянно прошептал Казекаге, прикрывая глаза, - Помогать Узумаки после того, что случилось с Темари? Я не могу ему простить, но...
– Но он все же тот, кто помог вернуть тебя к жизни, - закончил мысль его старший брат. Заложив руки за голову, откинулся на спинку дивана, и смачно зевнул: - Ты знаешь, что я был против назначения Темари в Коноху. И мы оба понимали, что может случиться. Далее, - он перевел взгляд на брата, - судя по ее рассказу, она сама настояла на том, что бы этот... Дзюго, пошел с ней. Мало того, из-за ее визита погибло как минимум двое АНБУ. И один из них, Инудзука Киба, друг Узумаки.
– К чему ты ведешь?
– с явным недоверием взглянул на него Гаара. Канкуро скрестил руки на груди и пожал плечами:
– Просто... Тебе не кажется, что сейчас не время думать о том, что могло случиться?
Гаара склонил голову, облокотившись на собственные колени. Канкуро не отводил от него вопросительного взгляда, ожидая ответа. На лице его младшего брата не отображалось ни единой эмоции. Но не будь он Канкуро, если сейчас этот парень не вел внутреннюю борьбу с собственными желаниями и обязанностями.
– Созови совет, - наконец выдохнул он, подняв голову. Взгляд скользнул по тыкве.
– Зачем?
– слегка не понял Канкуро.
– Я восстановлю связь с Шукаку. Думаю, Мадара захочет его вернуть до того как захватит Кьюби,- уверенно прошептал он.
– А если не придет?
Казекагу улыбнулся, уверенно взглянув на брата:
– В Конохе есть вещи, которые не взять без наличия всех демонов. Возвращаться за мной с Кьюби на руках не удобно. Проще привести туда Шукаку. Конечно, Наруто кинется помогать. А пока Мадара будет ловить нас, появится время перепрятать то, из-за чего он собственно и собирает биджу. Думаю, это единственное чем я могу помочь, - шепотом закончил он,
– Да что ж тебя от крайности в крайность то?
– наконец выдохнул Канкуро. Проводя ладонями по лицу, нервно рассмеялся.
– Совсем сдурел?
Гаара не ответил. Он уже все решил.
Глава 47
Где-то неподалеку протекала труба. Монотонный звук падающих, разбивающихся о влажный пол капель эхом разносился по туннелю с завидным постоянством, нервируя и раздражая. Было темно, мощеные стены издавали слабый, мерцающий зеленоватый свет. Свечение было неприятно и слегка слепило.
– Зачем он приволок нас в канализацию?
– тихо прошептала Шизене, щурясь. Вопрос был риторическим. Данзо слегка повернул в ее сторону голову. Его глаза были завязаны, и он не мог видеть выражения ее лица. Но, судя по всему, эта женщина не ждала ответа. Для него же действия Мадары были более чем очевидными. Оставалось надеяться, что хоть часть плана удастся, и наследие основателя не попадет в руки этого выродка.
Было глупо рассчитывать, что Учиха не вспомнит того уговора. Казалось, воспитать из дженчуурики глупую зверушку, чего плохого в этом условии? Но Данзо даже и не пытался ему следовать, как и не собирался отдавать Учихе девятихвостого лиса. Этот зверь был священным, символом духа огня, его живым воплощением, - Данзо верил в это.
– Предлагаю бежать, - неожиданно для Шизуне, предложил он. Женщина смерила его недоверчивым взглядом и усмехнулась. Оба были связаны и, вдобавок, скованы какой-то техникой. Данзо нахмурился:
– Я, между прочим, серьезно, Шизуне-чан, - продолжил он, явно прочувствовав ее настроение и, чуть тише, добавил, - да и зачем я предлагаю это человеку убившему Цунаде.
– Чего?!
– дернувшись, женщина с ненавистью взглянула на старика.
– Да... как тебе язык повернулся, ублюдок?
Данзо совершенно спокойно приподнял голову и, без тени насмешки, пояснил:
– Мы ведь не заказывали чай, да и я вышел по нужде на пару минуток, а возвращаюсь Цунаде-химе... какое горе, земля ей пухом. Великая женщина... И вы тут со своим чаем и заявлением что убьете и меня. Наверно, судьба саннинов такая, что их убивали собственные ученики.
– Ты что, издеваешься?!!
– Шизуне дернулась, в попытке достать Данзо зубами. Мужчина даже бровью не повел:
– Если поможете мне выбраться, я никому ничего не скажу. Мы же не хотим ухудшить и так неважную политическую ситуацию...
– Убью, сволочь!!!
– закричала она.
– Чем только подтвердите свою виновность, - в его голосе прозвучали металлические нотки, словно ставя точку на сказанном.
– Да не убивала я...
– тихо выдохнула она. Данзо усмехнулся, даже шарингана не потребовалось, и сразу помрачнел. Глаз Мадара ему не выколол, значит, он ему нужен. Стало немножко не по себе.