Коронавирус

Куковякин Сергей Анатольевич

Телефонная мелодия тоже не нарушила течения обыденности…

– Да, Константин, слушаю Вас внимательно. Как живы-здоровы?

– Сергей, это не Костя. Это его супруга. Заболел он, скорую сейчас будем вызывать.

– Ну, этого еще не хватало. Что с ним?

– Да кто его знает, а так, конечно, на плохое думаем.

– А, вот это не надо, на плохое думать, от такого думания лучше не будет, только себя накрутите. Ты, давай, успокойся и расскажи спокойно, что с ним.

– Вчера уж он немного прикашливать стал. Я, дура, над ним весь вечер

подшучивала, что, заболел, Костик, вон сколько народа уже болеет, до тебя очередь тоже дошла… Он, как обычно, все в шуточки свои переводит, все, говорит, великие уже померли, да и меня, что-то прихватывает…

– Ну, как обычно, в своем репертуаре.

– А, я что говорю. Поужинал плохо даже, аппетита говорит, нет от слова совсем. Даже три рюмочки свои традиционные принимать не стал. Потрогала лоб – голова горячая. Термометр поставили – под тридцать восемь температура. Забеспокоилась я, а он, пройдет, говорит, не родимое. Ночью плохо спал, все ворочался, три раза вставал воду пить. Пей, говорю ему, компот, вон сколько наварено… А он – да не хочу, водички вон похлебаю. Кашлял еще всю ночь, никому спать не давал.

– Да, ситуевина…

– Во, а я что говорю. И ведь, шутит все, все со своими прибауточками… Когда кашлял сильно, говорит, сходи, мать, посмотри, соседи нашу дверь на площадку еще гвоздями заколачивать не начали…

– Кроме температуры и кашля, еще что-то его беспокоит? Так со вчерашнего и осталась температура или растет?

– Куда там, сегодня с утра уже почти тридцать девять. Это нас и забеспокоило, скорую решили вызвать. А так все кашляет, но кашель сухой, без мокроты. Голова еще болит, на свет больно смотреть… Ну, как при гриппе бывает. Но уж больно кашель его донимает и еще слабость. На кухню пить уже сам не ходит, меня за холодной водичкой все посылает. Компота сколько наварила, опять выливать придется… Да что я дура, все про этот компот. Муж, вон болен как, а я про компот…

Завсхлипывала.

– Так, реветь кончаем, про плохое не думаем, скорую вызываем. Как скорая приедет, посмотрит Костика, позвони мне, что они скажут. В инфекционку заберут или дома оставят. Давай, жду звонка.

Во оно как. Все мы на что-то надеемся, думаем, что с нами ничего не случится. Это кто-то там, другой заболеть может, в больничку его увезут, на самом современном уровне медицинской науки и практики лечить будут… А беда, она всегда рядом ходит, готов ты к ней, не готов – не спрашивает. Как сам Костик говорит – пришла беда, открывай ворота.

Полез в телефонную книжку. Много докторов в ней записано. От всех болезней, а не только Самуилович, зубной мой спаситель. Есть и из инфекционной больницы, куда сегодня всех коронавирусных у нас в городе свозят.

Хорошие там ребята, в прошлом году одного знакомого клещ покусал, тоже звонить пришлось, да они и без моего звонка все сделали как надо. Но на сердце так спокойней все же, когда позвонишь. Обратите мол, внимание на такого-то человечка, не дайте помереть безвременно. Спасли, помогли, опять он по лесам-полям

с прибором своим рыщет, потерянные монетки и прочие артефакты ищет. Или шурфы бьет, клады искать все пытается.

А, вот и супруга Костина телефонирует.

Приезжали, говорит, как космонавты в защитных костюмах, масках, перчатках. Осмотрели, температуру измерили. С собой забрали. Так, сказали, по методическим рекомендациям, пятого, что ли пересмотра, положено. Может и не пятого, но так ей послышалось. Куда забрали? Куда и всех – в нашу инфекционную больницу. Анализ на вирус сегодня, сказали, возьмут, скоро и результат будет известен. Контактным велено дома сидеть, из квартиры не выходить, температуру тоже измерять каждые два часа и в тетрадочку записывать.

Ревет во всю матушку. И Константина ей жалко, и себя, и детишек. Все в беду попали.

Говорит, что и ума не приложит – где Костя мог заразиться. Вроде все дома сидел, ну разве что в магазин выходил да со мной к умершему коллекционеру ездил. Не там ли заразу подхватил?

Вот тут то и меня проняло. Вместе мы с Костей на квартиру к умершему коллекционеру ездили, два часа почти там колготились. Все халяву ловили, по дешевке раритеты выискивали. Довыискивались.

Тут самому мне что-то плохо стало.

В жар бросило.

А у самого то как с температурой?

Что-то и аппетита утром особо не было. Так, поел потому что надо. Ввел в организм необходимые белки, жиры и углеводы в сочетании с минералами и витаминами.

– Сов, не помнишь, куда я градусник в последний раз положил?

– На свое место.

– А, где оно, место то это?

– Совсем уже плох стал. В ящичек у зеркала в коридоре.

Точно, там он и лежит. Никто его не украл, не похитил.

Сел в кресло, термометр в подмышку, сижу, измеряюсь. На часы поглядываю свои золотые. Уже и думы пошли, кому же, часы мои коллекционные после меня достанутся…

Извлек термометр. Тридцать шесть и пять. Норма.

Слава Господу, показалось. Нет температуры. Да и голова вроде не болит. Слабости нет. Кашель отсутствует.

Вывод – симулянт. Под больного хотел закосить. Не вышло, братец, термометр не обманешь.

Веселее даже как-то стало. Позвонил знакомым в больницу, попросил больше внимания на Константина обратить. Чуть не матом послали, что де ерундой отвлекаешь, всех одинаково лечим, никого еще не забыли и твоему Костику не дадим пропасть.

Во, а уже и где-то отложилось в мозгах их умных медицинских, что Костик внимания и заботы требует. Ничего, позвонить лишний раз беды не будет, в России, а не в Италии какой-то проживаем, есть у нас свои особенности, в том числе и в получении медицинской помощи. Один из докторов, сам же как-то мне рассказывал, что есть такое понятие – социальная удаленность от медицинской помощи. Что мол, людям из разных социальных групп, качественная медицинская помощь доступна по-разному. Вот я и своим звонком социальный статус Константина немного повысил. Правда, чуть-чуть, но все же…