Корпорация «Русь»

Ланцов Михаил Алексеевич

Подумаешь – серебро с искусственными изумрудами… Ну что такого в нем? Однако нужно отметить, что в XIII веке еще не умели гранить драгоценные камни, а уровень развития ювелирного мастерства был совершенно ничтожен по сравнению с нашими днями. Особенно на Руси, где ремесло сильно отставало от ведущих мировых центров тех лет. Той же Византии или арабского мира. Поэтому подарок в глазах аборигенов выглядел поистине императорским.

Реакцию девочки несложно было предугадать.

Отбросив страхи, она взвизгнула и бросилась Георгию на шею. Обниматься.

А Юрий Всеволодович, стоявший рядом, в этот момент вспомнил разговор, что

произошел там, на волоке к Жиздре.

Тогда, в очередной раз задумавшись, он пришел к выводу, что Георгий от кого-то спасается. Иначе его бегство из Святой земли совершенно не поддавалось никакому объяснению. Разве что Божьему провидению. Но ни он, ни его ближнее окружение не походило на божьих людей. Скорее напротив.

– Кому же ты перешел дорожку? – тихо произнес он вслух, пристально смотря на то, как ловко и легко люди Георгия под его деятельным руководством с помощью механизмов тягают огромный корабль. Чудных механизмов. Он такие никогда не встречал. А уж ладьи, что тащили в кильватере «Арго», и подавно не представляли никакой сложности. Будто перышки. При том, что он не раз видел, как местные моряки надрывались…

– Ты думаешь? – удивленно спросил Даниил Романович, внезапно оказавшийся рядом и тоже наблюдавший за волоком.

– Это единственное, что мне приходит на ум. А тебе разве нет?

– Не знаю, – покачал он головой. – Странный… странный человек. Я знавал выходцев из его краев. Они другие. Совсем другие. Он вообще ни на кого не похож. И ладно бы он – его ближние люди, те, что ходят в бесподобных… латах, да, так он ту броню называет. Под стать ему. Значит, где-то такие живут. Вот только где?

– Зачем же тогда поддержал его в притязаниях на Москву?

– Не поверишь – испугался. Он хоть и молод, но крови не боится. Да и беседами решать вопросы не любит. Мои люди поспрашивали его воинов на привалах. Те отвечали неохотно, но кое-что узнать удалось. Георгий Максимович только за минувшие три месяца трижды сражался, оставив после себя около пяти сотен трупов. И в четвертый раз бы охотно поучаствовал. Он в отличие от тебя битв не избегает. Если надо – атакует и бьет, причем наверняка. Даже князя убил и не поморщился.

– Хороший подарок… – покачал головой, скривившись Юрий Всеволодович.

– А лучше бы было, если бы он с боем Москву взял?

– Тоже верно, – нехотя кивнул Великий князь Владимирский. – Главное, чтобы он сам войну не учинил.

– Я верю ему. Конечно, он не похож на божьего человека, но эта странная безжалостность и целеустремленность иной раз видна и в духовных людях. Пусть и не столь нарочито. Мне кажется, что в Святой земле с ним что-то произошло.

– Все-таки в Святой земле?

– Пока ни разу не солгал, – пожал плечами Даниил Романович. – Говорит, что пришел из Святой земли? Пусть так и будет.

– Не верю я ему… – покачал головой Юрий Всеволодович. – И побаиваюсь. А ну как на меня войной пойдет? – повторил он свой вопрос.

– Тогда я выступлю в твою поддержку. Вместе мы всю Русь против него настроим. Нам и без него усобиц хватает.

– И что мы ждем? – хитро улыбнулся Юрий Всеволодович.

– Война против него будет очень тяжела. Многие ее не переживут. Он мне показывал сухой греческий огонь… это… с этим лучше не сталкиваться. Если есть возможность избежать этой бойни – так поступить и нужно. Тем более что он просит не слишком много. Хочет сидеть в Москве? Пусть сидит и строит свою крепость. Сам

знаешь, что это долго и дорого. Да и у тебя не убудет от такого соседства, ведь теперь он станет твоим зятем – а это дорогого стоит. С его поддержкой ты сможешь раз и навсегда разрешить старую распрю с мордвой да их соседями. Лучше его замирять буянов могут только ангелы Господни, что низвергают пламя с небес.

– Да уж…

– Кроме того, я опасаюсь монголов…

– Брось, – махнул рукой Юрий Всеволодович. – Они же степняки. Что они нам сделают? Даже если приведут всю орду [26] для набега – за стенами переждем. Впервой, что ли?

– Монголы не половцы…

– Зря ты переживаешь. Я мыслю, Георгий Максимович специально страху нагнал для интриги своей. Как бы он еще Москву получил?

– Пришел бы, вырезал твоих людей и занял.

– Кхм… – поперхнулся Юрий Всеволодович.

26

В знакомой Юрию Всеволодовичу реальности ближайшими кочевниками были половцы. У них орда (около 40 тысяч человек жителей) была такой же формой государственного образования, что и у славян княжество.

– Будь с ним осторожен. Я не шучу. Одно о нем можно сказать – кровь пускать он умеет изрядно.

– Хорошо… – нехотя кивнул Великий князь Владимирский.

С тех пор прошло больше недели, а слова эти раз за разом прокручивались у Юрия Всеволодовича в голове. Укрепляясь и обрастая дополнениями и уточнениями. Ведь он наблюдал пристально и очень внимательно за этим странным родичем, не зная, что делать. А потому просто тянул время…

Глава 6

29 июня 1235 года. Никея

Иоанн III Дука Ватац [27] с совершенно хмурым видом вышагивал вдоль окон, а рядом на дорогих резных креслах сидели его советники. Небольшой же декоративный стол был совершенно завален скрученными листами пергаментов – донесениями и отчетами.

– Плохо… очень плохо, – наконец выдал сильно взволнованный император. – Насколько можно верить этим сведениям из Тавриды?

– Его опознали, – аккуратно произнес патриарх. – Он вылитый Андроник. Да и характером подобен.

27

Иоанн III Дука Ватац (1192–1254) – император Никейской империи. Императором стал в 1221 году.

– И куда же он делся? Появился из ниоткуда и ушел в никуда…

– После битвы при Каламите, по слухам, он направился на Днепр за пороги. И под Киевом даже кого-то разбил. Куда он отправился дальше – неизвестно. Новости из тех краев до нас доходят очень редко, искаженно и с большим опозданием.

Иоанн тяжело вздохнул и, обернувшись к окну, задумался.

Появление еще одного Комнина, причем такого резвого и резкого, совсем не радовало. Тем более если он действительно пошел по стопам известного возмутителя спокойствия – Андроника. Проблем такой «персонаж» мог принести изрядно. Пока радовали только две вещи. Во-первых, он смог поссориться с Венецией и вырезать немало их людей. Во-вторых, ушел куда-то на Русь, то есть в какие-то… кхм… очень дальние края. Но на этом позитив заканчивался.