Корпункт
Шрифт:
Вообще-то Иван понятия не имел, как должны выглядеть аборигены-аристократы. Поэтому решил, пользуясь моментом, продолжить тему:
— Позвольте тогда спрошу напрямую — сословное деление у вас существует? Просто у нас его отменили сто лет назад…
— У нас тоже сословий нет.
— А что есть? Кланы?
— Ой, я даже не знаю, что это значит. Какой-то научный термин?
— Гм. А «сливки общества» — это кто? Чем они отличаются от других?
— Словесники, конечно, прежде всего. Они и в почёте, и при деньгах… Только,
Иван, слушая её, вспомнил рассказ посредника — насчёт того, что люди, владевшие грамотой, в своё время магически повлияли на становление здешнего государства. Вряд ли понятие «словесник» обозначает тут обычного учителя русского. А кого тогда? Могучего колдуна, если рассуждать в рамках фантастической логики? Надо расспросить попутчицу поподробнее…
Но тут машина затормозила, и шофёр громко доложил:
— Тенистая! Приехали, барышня!
Она засуетилась, полезла в сумочку за деньгами. Иван сказал:
— Не волнуйтесь, всё за мой счёт — это ведь я такси заказал. А ваше общество — мне в качестве бонуса, чтобы ехать было приятнее.
— Нет, ну что вы, мне неудобно…
— Ася, не спорьте, не обижайте иномирян.
Она фыркнула:
— Ну и аргументы у вас! Вы — демагог, понятно?
— А как же? Махровый и натуральнейший. В общем, вижу, что вы согласны. Давайте уж и вещи помогу донести, раз такое дело.
Выбравшись из авто, он взял её саквояж и свёрток, оказавшийся на поверку складным мольбертом в чехле. Спросил:
— У вас тут родственники живут?
— Нет, мамина подруга. Только она уже пожилая, болеет часто, поэтому мы заранее написали, чтобы она не вздумала ехать меня встречать.
— А надолго вы останетесь?
— До конца весны — в любом случае. Тут, когда всё зацветает, очень красиво, если верить рассказам. Особенно вид с обрыва — хочу пейзажи порисовать. Ну а потом — посмотрим, не буду пока загадывать.
— Я тоже пока не знаю, но если что — может, навещу вас как-нибудь. Вы не против?
— Нет, конечно. И спасибо за помощь!
— Да без проблем.
Он сгрузил вещи на крыльцо, помахал на прощание и вернулся к машине. Взглянул на часы — до собеседования ещё оставалось время, но не так много, чтобы начинать очередную экскурсию. После короткого размышления Иван попросил отвезти его к городской управе.
Центральная площадь смотрелась несколько бледновато — особенно по контрасту с гигантизмом воздушной гавани. Что касается архитектурных красот, здание управы могло похвастаться разве что широкими ступенями перед входом и фальшколоннами вдоль фасада. Впрочем, в Москве оно, пожалуй, сошло бы за объект исторического наследия, хоть и с некоторой натяжкой.
По соседству располагался городской банк, а также почтамт и полицейское управление (что удивительно, без решёток на окнах). Вместо асфальта площадь была вымощена брусчаткой — судя по всему, исключительно
Побродив под окнами, Иван заглянул на примыкавшую улицу. Там обнаружилась ювелирная лавка, галантерея, а чуть дальше — магазин готового платья и ателье. Всё это следовало, очевидно, признать аналогом навороченных бутиков.
Была мысль — зайти и поглазеть на ассортимент, но тут с противоположной стороны площади показался посредник. Иван зашагал навстречу.
— Ну-с, Иван Егорович, каковы впечатления от прогулки?
— Положительные. Особенно дирижабли понравились.
— Ого, вы даже там побывали?
— Да, чтобы время зря не терять. А ещё у меня образовался вопрос — он, по-моему, важен. Можете коротко объяснить, кто такие словесники? Мне как-то сразу представились маги и заклинания. Или я уже загоняюсь?
Свен Аскольдович усмехнулся:
— Да, тут ваша фантазия хватила несколько через край — никаких заклинаний и плясок с бубнами не предвидится, даже и не рассчитывайте. Но и рациональное зерно в вашей версии тоже есть. Словесники — это те, кто профессионально и на серьёзном уровне работает в этом мире с печатным словом, значение которого я подчёркивал уже не единожды.
— Они тут всем рулят?
— Не совсем так. Рулят, как вы изволите выражаться, чиновники, управленцы. Всё-таки умение работать с текстом и административная деятельность — это, согласитесь, разные вещи. Во главе государства — князь, получающий титул по наследству. Словесники же — уважаемая, высокооплачиваемая профессия.
Разговаривая, они взошли на крыльцо, и посредник потянул на себя тяжёлую деревянную дверь. В холле не было ни охранников, ни вахтёров; широкая лестница с отполированными перилами вела на второй этаж.
Поднявшись по ступенькам, посетители подошли к двери с позолоченной табличкой: «Т. С. Курзогатов, городской голова».
— Ого, — сказал Иван. — Прямиком к мэру?
— А чего же вы ожидали? Было бы, по-моему, странно, если бы гостя из соседней реальности принимал дворник. Да и я ведь, кажется, изначально давал понять, что работодатели — люди вполне солидные. Очень надеюсь, что, предложив именно вашу кандидатуру, я не ошибся и переговоры пройдут удачно.
Он постучал. В приёмной за секретарским столом сидел лысоватый тип неопределённого возраста в форменном сюртуке. Свен Аскольдович сказал ему:
— Добрый день. У нас договорённость на тринадцать ноль-ноль.
— Да, вас ждут. Проходите.
Отворилась очередная дверь. Иван вслед за посредником шагнул в кабинет.
10
Из-за стола навстречу гостям поднялся бородатый кряжистый господин лет пятидесяти, похожий на артиста Петренко в роли толстосума-купца из кино «Жестокий романс». Он радушно прогудел:
— Прошу, прошу, проходите. Как вы, однако, вовремя — можно часы сверять…