Корректировщик 3. Инструктор
Шрифт:
– Это еще кто? – нахмурилась Арина.
– Без понятия.
Смарт-браслет издал мелодичный звук.
По старой привычке я меняю номера время от времени. И сообщаю контакты тем, кому нужно. Круг лиц, знающих, как меня отыскать, сильно ограничен. Не люблю сюрпризы, но трубку подниму.
– На проводе.
Голографическая развертка явила мне человека, которого я был морально готов увидеть. В конце концов, у Константина Друцкого хватает возможностей для поиска странствующего наследника рода.
– Здравствуй, Сергей. Не отвлекаю?
– Нет, Константин Федорович.
– Очень хорошо. Я сейчас неподалеку
Что за люди. Сначала Рэйден без предупреждения летит в Воронеж из Токио, затем Виталик со своим круизом и новой подругой, а теперь и дед по материнской линии. Я, конечно, не скрываюсь, но и в безопасности себя чувствую всё меньше и меньше.
Иду на лоджию.
Смотрю в окно.
На асфальтовой парковке, чуть в стороне от серой полоски шоссе, стоит шикарный лимузин. В котором, наверное, можно разместить целый взвод преображенских гренадеров. Лимузин черный, окна тонированные. На крыше – целых два люка. Капот украшен гербом, характерные цвета которого узнаваемы даже с высоты пятого этажа.
– Ваш лимузин?
– Мой, – признается лидер клана. – Не будет бестактностью с моей стороны, если в твой день рождения я попрошу спуститься и заглянуть ко мне в гости? Просто… не хочется смущать твоих друзей.
Арину – это понятно.
А кого еще?
– Я спущусь.
– Еще раз приношу свои извинения.
Константин Друцкий отключился.
Арина, безусловно, слышала наш разговор.
– Я подожду, – улыбнулась девушка. – Не переживай.
Снаружи воцарилось лето. Жаркое, с легким ветерком, пронзительно голубым небом и девушками в коротких шортиках. Я выбежал из подъезда в белой футболке, рваных джинсах и кедах. Теплый поток взъерошил мои волосы. Захотелось махнуть с палаткой в лес или поехать куда-нибудь на море…
Приключений захотелось.
И нескончаемой трескотни кузнечиков.
Вспомнился прочитанный в детстве рассказ про семью, оставшуюся на Земле в полном одиночестве. Кажется, они странствовали на дрезине. Автора, хоть убейте, не назову.
Лимузин впечатлял.
Я и не думал, что кто-то ввезет переделанный «Линкольн» в Империум, чтобы форсить на этом чуде западного автопрома в Воронеже. Приземистая обтекаемая стрела, которая может поспорить в плане длины с городским троллейбусом. Лидер клана Друцких занял добрую половину парковки. Плюс два джипа сопровождения, которых я с балкона не увидел. Следовательно, охранники большого босса укрылись хитроумными артефакторными полями.
Задняя дверца бесшумно скользнула в сторону.
Влезаю в салон, стараясь придерживать челюсть.
– Доброе утро, Константин Федорович.
Мы видимся нечасто. В последний раз встречались в декабре, причем переговоры велись в режиме онлайн-конференции. Константин Друцкий – человек занятой. Дела клана требуют постоянного внимания, а тут еще война с Белозерскими, проблемы со мной и поглощение «Ижевскими роботами» какой-то перспективной казанской компании. Слияние принесло клану миллионы рублей чистой ежегодной прибыли.
– Проезжал тут по делам, – улыбнулся Архимаг, – решил заглянуть к любимому внуку.
С комфортом проезжал. В задней части лимузина обнаружились мини-бар, изогнутая хромированная стойка, какие-то дисплеи. Прохлада свидетельствала о наличии дорогой сплит-системы. Пахло озоном, как после грозы. И хвоей. Бросив
– Вот что, – спохватился Константин Федорович. – Не буду ходить вокруг да около. Ты знаешь, что уже несколько месяцев я провожу внутреннее расследование. Звучит дико, но у меня был сын, о котором ничего не известно. Виктора Друцкого никто не помнит, все сведения о нем исчезли из архивов, семейных и правительственных баз. Даже собственная жена и дети не могут рассказать что-либо о покойном.
– Покойном, – тупо повторил я.
– Всё указывает на смерть моего сына, – кивнул глава рода. – При этом даже я не помню о его существовании.
Еще бы.
Хорошенько подумав, я довел начатое до конца, так что Виктор Друцкий исчез и из воспоминаний Кротова, руководителя клановой службы безопасности. Получается, что Кротов, не зная ничего о том, что случилось в конце прошлого года, вел внутреннее расследование и заново раскручивал клубок давних событий.
– Видишь ли, – вздохнул глава рода, – я, конечно, наслышан о мастерстве корректировщиков, достигших ранга Абсолюта. Полагаю, некто применил к моему сыну «чистый лист». Это серьезный вызов, но я не уверен, что когда-либо сумею отыскать шиноби, замахнувшегося на мой клан. И есть одно обстоятельство… которое меня смущает. Виктор собирался меня убить. И тебя заодно. Это он стоит за покушением, в результате которого ты угодил в клинику и чудом выжил. И война с Белозерскими – его рук дело.
Я не перебиваю.
– Так вот, – Константин Федорович внимательно посмотрел на меня, – получается, что мой собственный сын поднял на меня руку, нарушив тем самым все уложения и вассальную присягу. Если бы я узнал об этом раньше… пришлось бы его изгнать. И жить с клеймом, которое серьезно подкосило бы мою репутацию. Меня беспокоит, что исчез целый пласт воспоминаний, но, быть может, оно и к лучшему.
Друцкий на несколько секунд задумался.
– Честно говоря, – тихо произнес мой собеседник, – я бы не стал преследовать шиноби, устранившего Виктора. Подозревать близких не хочется. Думаю, этот человек обладает незаурядными способностями и вряд ли позволит себя вычислить. Похороним эту тайну – и дело с концом.
– Зачем вы всё это говорите мне? – задал я вполне логичный вопрос.
В душе крепло неприятное ощущение, что Друцкий знает либо догадывается о моей роли в недавних событиях. И попросту не хочет копать дальше.
– Решил, что ты должен знать, – улыбнулся глава рода. – Ты член нашей семьи, хоть и не бываешь на общих собраниях. Самостоятельность – это похвально. К тому же, теперь ты можешь не опасаться за свою жизнь – никто больше не нанимает корректировщиков, чтобы единолично завладеть наследием клана. Думаю, это хорошая новость в твой день рождения.
Я даже не пытаюсь изображать удивление.
Глава рода непостижимым образом знает.
С другой стороны… много ли у него в семье корректировщиков по отцовской линии? Несложно ведь догадаться, кто мог вступить в конфликт с Виктором. Если действующие лица драмы очевидны, выстроить вероятный сценарий произошедшего – дело одного часа.
– Впрочем, я отвлекся, – Константин Федорович резко сменил тему. – Ты достиг совершеннолетия. Значит, нужно подумать о будущем.