Корректировщик
Шрифт:
– По-видимому, так, – согласился Алиссон. – Биурс может играть роль «головы», управляющего центра. Одно его тело управляет драконом, а второе – кобробогомолом.
– Браво! Мысль отменная! Жаль только, что недоказуемая.
– Почему? Косвенно это уже доказано.
Хойл вздернул брови.
– Чем же?
– Биурс не идет на контакт не потому, что не хочет, а потому, что не может, не являясь полноценным организмом без своих составляющих.
Физик задумался.
– Это спорно.
– Знать бы точно, кто из них умнее, – философски заметил Кеннет. – А вообще спор на эту тему бесполезен.
– А почему вы решили, что путешествие происходило по нашей Галактике, Стив? – осведомился Тиммери, такой же седогривый и длиннолицый, как адмирал Киллер, но не столь спесивый и надменный. – Наши парни могли побывать и в других галактиках, и вообще в других вселенных. Во всяком случае, эти монстры настолько далеки по своим параметрам от нас…
– В данном случае это не столь важно, хотя, конечно, по внешнему виду действительно трудно поверить в наличие у драконов разума.
– Добавьте – подобного человеческому. Доктор Алиссон, ведь вы не заметили промышленной инфраструктуры ни на одной из планет?
– Кроме, пожалуй, мира двух плоскостей, – подумав, ответил Норман. – Если только гигантские ячеи-стойла можно назвать «промышленной инфраструктурой».
– Едва ли. И тем не менее отсутствие технологического пейзажа не говорит об отсутствии у обитателей миров разума. У вас чисто антропоцентристский подход к проблеме.
Хойл хотел возразить, но его перебил Кеннет:
– Ах, господа, не затевайте схоластических споров, есть вопросы поважней и поинтересней.
Физик не обиделся, тут же переключив тему разговора:
– Меня интересуют ваши ощущения, док… э-э… Норман, во время «подпространственных» переходов. То обстоятельство, что драконы владеют секретом преобразования топологических свойств пространства, не нуждается в комментариях, наша физика уже подошла к теоретическим разработкам многосвязных пространств: «суперструнных» узлов и топологических дыр, но я не понимаю, почему вы уцелели!
– То есть? – удивился Кемпер.
– Вы могли путешествовать по космосу со скоростью света только в виде волновых пакетов, а человеческое тело вряд ли способно вынести преобразования подобного типа.
– Факты – упрямая вещь, дружище, – пророкотал Тиммери. – Я понимаю, вы хотите минимальных объяснений их полетам, но никто не в состоянии вам их дать. В том числе и доктор Алиссон. Например, я как биолог и криптозоолог всю жизнь ищу объяснения цепочки причинных связей, приведших к зарождению жизни на Земле, но так и не нашел.
– Господа, господа, – запротестовал Кеннет, – мы снова отклоняемся
Алиссон остановил его жестом.
– Я имел в виду программное обеспечение разума в приложении к панспермитам. Но это же… – палеонтолог пошевелил пальцами, – только мои фантазии.
– О чем речь? – осведомился Тиммери.
Алиссон пожал плечами, нерешительно глянув на поскучневшего Кемпера.
– Мы говорили об эволюции таких существ, как суперзавры. На Земле генетический код утвердился в результате жесточайшей конкуренции и естественного отбора. Живые существа, наделенные другими способами кодирования наследственной информации, не выдержали конкуренции и вымерли. Но панспермиты – пример совершенно иного способа кодирования…
– На уровне лептонного поля, – добавил Кеннет. – И совершенно неадекватная в человеческом понятии реакция биурса на наши действия, его неспособность злиться и мстить только подтверждают это.
– Господи, как скучен разговор яйцеголовых! – вздохнул Кемпер.
– Ну, не говорите, – живо возразил Хойл. – В наших разговорах и спорах жизнь танцует и смеется. Хотя, может быть, в данном случае им не место и не время. Мы еще поговорим… Э-э… Норман, на эту тему. Я заинтригован и поражен.
– Я тоже, – добавил Тиммери.
Разговор разбился на несколько струй – у Алиссона образовалась своя группа слушателей и оппонентов, у Кемпера своя – и в конце концов иссяк. Хозяева устали.
Когда все ушли, Кемпер с удовольствием выдул две банки кока-колы и с облегчением откинулся на подушки.
– Уфф! Горло пересохло! Еще раз убеждаюсь в одной истине, которую я вывел самостоятельно: если женщина была второй ошибкой бога, то ученый – третьей.
Алиссон засмеялся, откупоривая банку: горло пересохло и у него, и в этот момент в бокс вернулся Хойл, ведя за собой какого-то человека. Алиссон с удивлением узнал в нем Мориса Леко, французского полковника. Хойл плотно закрыл за ним дверь и посмотрел на хозяев, уставившихся на гостей.
– Выслушайте его, Норман. Это ученый из…
– Мы знакомы, – усмехнулся Леко. – Извините, коллеги, но я слышал весь разговор, хотя и не присутствовал вместе со всеми. К сожалению, мне приходится применять методы нелегального положения. Надеюсь, вы меня простите за это. Во всяком случае, доктор Хойл меня понял. Дело в том, что наш скат-мутант на Муруроа здорово смахивает на ту зверюгу – кобробогомола, которая возила суперзавра и биурса. И еще один момент: имею сведения, что в России, точнее, на Украине, возле Чернобыльской АЭС, найден двутелый великан, которого русские…