Корректировщик
Шрифт:
– Украинцы, – флегматично уточнил Хойл.
– Ну, все равно, славяне. Короче, украинцы считают его мутантом, помесью медведя и ящерицы. И он очень сильно похож на биурса, которого держат в плену ваши генералы.
В комнате наступила тишина. Но невольные космические путешественники были обескуражены в меньшей степени, нежели ожидал Хойл. Все же они были достаточно подготовлены всем тем, чему стали свидетелями за месяцы знакомства с панспермитами.
– Ну и что вы хотите сказать? – осведомился Алиссон наконец.
– У вас не возникло желания помочь пленному? Вернее,
– К-кому? – не понял палеонтолог.
– Биурсу, – спокойно произнес француз. – Суперзаврам. Русскому двутелому, нашему скату…
– Вы с ума сошли! – крикнул Кемпер. – Док, неужели вы заодно с этим французским самоубийцей?
– Я не сторонник квиетизма [29] , – хладнокровно ответил Хойл, – и не люблю быть просто созерцателем творящейся на моих глазах гнусности.
Кемпер и Алиссон переглянулись.
29
Квиетизм – пассивно-созерцательное отношение к добру и злу, как к проявлениям воли бога.
– Знаешь, Норм, это мне, пожалуй, подходит, – признался наконец летчик после минутного молчания. – Как, господин Алиссон? Попытаемся?
Норман подставил ладонь, Кемпер хлопнул по ней рукой, а Хойл и Леко повторили жест, произнося в душе известное заклинание Дюма-отца: один за всех, все за одного!
Начальник погранслужбы Кокона Вселенной, галеарх Сомадева был весьма удивлен, когда к нему в личный четырехмерный объем заявился тетрарх Ивандамари и меланхолично заявил об исчезновении в области Хаадада третьего элемента своей тетрады, а именно – наездника.
Сомадева одарил гостя не менее меланхоличным взглядом всех трех многомерных глаз.
– Что делал ваш наездник в Хаададе, тетрарх? Вы ведь патрулируете Ханаан. Хаадад – запретная зона.
– Я получил странный сигнал из Хаадада и послал наездника проверить информацию. На одной из планет скопления ХХ-96, которую жители называют Землей, наездник обнаружил наследников монады Адамевы, адаптировавшихся к местным условиям.
– Вы говорите, жители планеты? То есть разумные существа? Но рождение цивилизации в Хаададе не было закодировано в геноме сингулярности.
– Мне удалось выяснить, что появление разумного кластера в Хаададе, вида хомо сапиенс, – результат распада личности Корректировщика Адамевы. Однако цивилизация людей пока не вышла из стадии социальных конфликтов. Наследники монады Адамевы находятся в условиях постоянного давления, что, наверное, является следствием вторжения ударной волны чужого закона в этом районе. Кстати, мой наездник захвачен людьми. Что посоветуете делать?
Сомадева сконцентрировался в трехмерности, представ перед Ивандамари в виде трех существ одновременно; как галеарх он имел возможность расщепляться на множество личностей, недоступную патрульным системам класса тетрады Ивандамари.
– Что вы предлагаете делать сами? – спросил Сомадева-первый, мужчина.
– Инициатива исходила от вас, – сказал Сомадева-второй, женщина.
– И вы знаете
– Проще всего было бы освободить наездника, послав к нему носителя. Но у меня есть сомнения насчет этой простоты. Тот, кто вторгся в Хаадад, изменив законы бытия этого района Кокона, мог оставить в Хаададе хитро встроенный в закон механизм порога срабатывания усиления закона. Если я вмешаюсь, произойдет переворот закона.
– Правильно мыслите, патрульный, – одобрительно проговорил Сомадева-первый. – И все же: ваши действия?
– Никаких действий. Надо ждать. Судя по наблюдениям, среди людей нет единства, у наездника и у наследников тетрады Адамевы появились друзья. Есть шанс рождения новой полноценной тетрады.
Сомадева-второй (она) скептически поджала губы.
– Тетрада без саварджа [30] невозможна.
– Роль саварджа могут сыграть сами люди, они, по сути, – потомки личности самого Адамевы.
30
Савардж – наше управление (санскрит) ; в данном случае – командир, управляющий.
– Хорошо, – после некоторого раздумья кивнули все три Сомадевы. – Что вам нужно для столь сложного действия, выражаемого словом «ждать»?
– Средства наблюдения класса «виртуальный глаз».
– Получите. Но не забывайте, что ваша задача – патрулирование области Ханаана. Мы не гарантированы от второй волны вторжения в наш Кокон. Воюющий с нами Чужой Кокон не остановится на достигнутом.
– Монсеньор, для патрулирования границ необходимо усложнение патрульных систем до пентад. Тетрада не может гарантировать стопроцентное подавление чужого закона.
– Вместе с ростом сложности систем растет цена их ошибки, – сказал Сомадева-второй (она). – Предел для патрульных систем – тетрада, да и она, к сожалению, не является оптимально сбалансированным организмом. Примером может служить судьба монады Адамевы. У вас все?
– Так точно, монсеньор.
– Идите.
Ивандамари, в трехмерном континууме представлявший собой двух существ, в которых нетрудно было узнать людей, мужчину и женщину, втянул оба тела в четырехмерный кокон и тихо исчез в вакууме, став потоком информации.
Сомадева также перешел в четырехмерный континуум и вежливо «постучал» в мембрану многомерного личного кокона экзарха Саварджа, чтобы доложить ему о возникших осложнениях в системе защиты границ Вселенной. В исполнительности и уме патрульного Ивандамари он не сомневался, но в рождение полноценной тетрады в Хаададе не верил. Расщепление личности тетрарха Адамевы в условиях атаки чужого закона не гарантировало рождение концептуально нравственной ветви разумных существ, по сути – его информационных потомков. К людям следовало присмотреться. Вполне могло случиться, что они сами стали носителями вируса чужого закона и могли сыграть роль инфекции. И тогда пришлось бы закрыть Хаадад в более жестком режиме – на противовирусный карантин.