Корректировщик
Шрифт:
Перед громадой здания Чернобыльского реактора суперзавр остановился. Биурс слез с него, буквально упал на здание, с грохотом разваливая его на части, вдавливая в каменистое ложе ущелья. Знавшие об опасности содержимого за стенами саркофага девушки в ужасе зажмурились, прижались к своим «спасителям», не отходившим от них ни на шаг, ожидая смертоносного смерча атомного взрыва. Но взрыва не было. Тело биурса вдруг оделось в ослепительную сеть голубых и желтых молний, он замер на мгновение («Заряжается!» – шепнул Хойл) и встал, обретая былую точность и легкость движений. От многоэтажного корпуса
Биурс повернулся к выходу из ущелья (Алиссон схватился за голову, чувствуя мощный всплеск пси-излучения), и тотчас же напротив возник светящийся, как глыба зеленого стекла, суперзавр. Это был родной «конь» пришельца. Биурс легко взгромоздился на него, махнул рукой малышу-двутелу, продравшемуся сквозь каменный «витраж» выхода из ловушки, и вдруг оглянулся.
Он не сделал при этом ни единого жеста, подобного прощальному взмаху рукой, но у всех свидетелей его освобождения на скале возникло ощущение вошедшего в голову Космоса! В этом ощущении не было ничего человеческого, ни одной знакомой эмоции, страсти или мысли, и оно быстро прошло, но след его остался – след безмерного разнообразия жизни и разума во Вселенной!
– Будь здоров! – проворчал расчувствовавшийся Кемпер. – Лети домой, сокол трехглазый… и прилетай попозже, когда у нас закончится калиюга.
Двутелый монстр приник к холке своего «рысака», и оба они с раскатистым грохотом помчались в пустыню, оставляя две глубоких рваных борозды. Грохот постепенно удалился, стих. В наступившей тишине стал слышен приближающийся рокот моторов – летели вызванные адмиралом Киллером вертолеты.
– Он что – бросил нас? – осведомился Кеннет.
– Пора и нам, – оглянулся Алиссон. – Он нас не бросил – предоставил свободу выбора. Теперь мы вполне можем заменить командира тетрады. Итак, вперед?
Хойл и Кеннет переглянулись. Физик покачал головой.
– Я, наверное, пас. Вы молоды, Норман, у вас все впереди, вам перемены по плечу. А мое дело – здесь, на Земле. Может, когда-нибудь и свидимся…
– Я тоже остаюсь, – буркнул Кеннет, отворачиваясь.
– А я с вами, – бодро шагнул к обрыву Морис Леко. – Доставьте меня хотя бы на Муруроа. Там я буду вам полезен. Не уверен, что отправлюсь с вами дальше, но и здесь мне делать нечего. Кстати, там у вас появятся попутчики: лейтенант Толендаль и его подруга Натили. Именно они первыми познакомились с Ифалиуком и научились его понимать.
Алиссон пожал руку Хойлу и Кеннету, подошел к Алевтине, взял ее под локоть и крикнул вниз, с обрыва, глазеющему на них Тихоне:
– Тихий, сажай малыша и забирай нас. Мы покидаем это негостеприимное место.
Вертолеты, посланные адмиралом Киллером для обстрела пойманного биурса газовыми снарядами и высадки десанта, приблизились к ущелью Коннорс-Рив в тот момент, когда группа людей перестала усаживаться в седло суперзавра Тихони и исчезла вместе с ним в неизвестном направлении.
Мчавшегося через пустыню биурса на своем «коне» вертолеты перехватить успели, но задержать не смогли даже с помощью газовой атаки. Биурс сбил два вертолета, отогнав остальных, забрал яйца суперзавра,
И впервые сенатору Джайлсу, наблюдавшему эту картину на экране монитора, показалось, что он осиротел.
…Компания панспермитов и людей подняла изрядный переполох в лагере французских военных, окруживших атолл Муруроа плотным кольцом кораблей. Приказ о бомбардировке атолла с лежащим в глубинах лагуны «мутантом» был уже отдан, истекали буквально последние минуты, когда на рифе вдруг проявилась фигура гигантского, трехсотметровой длины, динозавра, на спине которого уютно расположились люди – трое мужчин и две женщины, а также два закованных в золотые латы чудовища ростом с девятиэтажный дом.
Присмотревшись, наблюдатели, не спускавшие с лагуны глаз, поняли, что чудовище на самом деле одно, но тел имеет два, причем оба опираются на один таз с двумя ногами. Однако больше всего наблюдателей поразило другое: в одном из мужчин они с недоумением узнали полковника Мориса Леко, начальника штатной исследовательской команды полигона.
Словно зная, что на него сейчас смотрят десятки широко раскрытых глаз, полковник улыбнулся, помахал рукой, сделал поклон и повернулся к Алиссону, который разглядывал море, лагуну, риф и небо.
– Он здесь, на дне лагуны.
– Как нам его вызвать?
– По-моему, он не на дне, – сказал Кемпер, глядя на середину лагуны из-под козырька руки. – Норм, дай-ка бинокль.
Алиссон вспомнил о своем бинокуляре в снаряжении костюма и поднес к глазам бинокль. Он увидел катер, округлую гору под цвет воды, выраставшую над поверхностью лагуны, и двух человек на вершине горы – мужчину и смуглокожую женщину. Леко отобрал у него аппарат.
– Это Толендаль и Натили. Дело плохо, если они оседлали Ифалиука. Надо поспешить и выяснить, в чем дело. Не могли бы вы, месье, заставить нашего «коня» или этого прелестного золотого «рыцаря» переместиться в центр лагуны? Вообще-то здесь везде мелко, кроме двух-трех ям, пусть смотрит под ноги.
Алиссон кивнул, закрыл глаза, напрягся, так что кровь прилила к щекам, и… Тихоня с седоками оказался стоящим на горбу исполинской «манты» – Ифалиука, «бога лагуны», не сделав ни одного шага.
Через минуту суперзавр помог лейтенанту и его подруге вскарабкаться к себе на спину (они оказались не робкого десятка и ничуть не испугались страшной головы панспермита), и тогда стало ясно, почему жизнь внутри атолла и вокруг него замерла.
– Значит, генерал Рене все же отважился на ядерный удар, – пробормотал Леко. – Сколько у нас времени?
– Не имеет значения, – бесшабашно-пренебрежительно сказал Алиссон, на которого присутствие Алевтины действовало взбадривающе, не хуже глотка виски. – Сейчас мы это уладим. – Он снова повернулся лицом к воротнику-антенне на голове Тихони, напрягся и через несколько секунд расслабился. Обвел воинственным взглядом вопросительно глядевших на него приятелей.
– Все в порядке, Тихоня обезвредит бомбу или ракету, как только она окажется в поле его зрения.
– Я гляжу, вы все лучше понимаете друг друга, – усмехнулся полковник. – Суперзавр слушается тебя беспрекословно.