Корректировщик

Бадевский Ян

Финальные штрихи — крекеры и сладенькое. Под «сладеньким» я подразумеваю яблочный пирог в вакуумной упаковке. В молочном отделе прихватываю творог. Вроде, всё?

Нет.

Пиццы.

Взять заморозку — простое, но неверное решение. Потому что на кухню заглянуть я не удосужился, а там может не оказаться микроволновки. Пиццы придется заказывать через «Перекус», решил я вчера. И не прогадал, как выяснилось.

Чай, кофе — и на кассу.

С браслета слетел полтинник. Я даже сам удивился таким чумовым растратам. Одно радует — счет не мой, а клановый. Точнее — офшорный. Еду мне пока оплачивают — и на том спасибо.

Вызвал

беспилотное такси, загрузил туда покупки и отправился домой. С грустными мыслями о кастелянше.

Как выяснилось, грустил я напрасно.

Сыроежкин заработал себе новые очки в раздувшуюся карму — спустился на первый этаж и уговорил тетку выдать мои вещи. Мол, человек устал с дороги, отдыхает, попросил друга помочь. Расписался вместо меня и притащил всё наверх. Включая два полотенца.

Провизию я сразу отнес на кухню.

Холодильник впечатлял габаритами. Серый четырехкамерный исполин, занимающий треть дальней стены. Две камеры пустуют. В морозилке — замороженные остатки фарша и упаковка блинчиков с мясом. Дополняю набор своими приобретениями и забиваю оледеневшую пещеру до отказа. В нижней камере обнаруживаются остатки вареной колбасы, пластиковый контейнер с картофельным пюре и четырьмя котлетами, шоколадные рулетики и коробка с апельсиновым соком. Меня воротит от химозных соков, друзья. Так и знайте. С негодованием перемещаю «сок» на дверную полку, пюре и варенку — в самый верх. Размещаю провиант на стекле, яйца укладываю в специальные углубления. Фрукты и овощи — в выдвижные контейнеры.

Еще десять минут уходит на исследование кухни и раскладку круп. Чай с кофе — в верхний ящик. За этим делом меня и застает Виталик.

— Мороженое в холодильнике, — сообщаю ему, щелкая кнопкой электрочайника. Заварник уже наполнен душистой смесью, произведенной, если верить упаковке, в Грузии.

Шаги за спиной.

Возглас:

— Чувак, ты хочешь пережить Апокалипсис?

— Это на полторы недели.

Кухня уютная.

Ламинат на полу, рядом с плитой и рабочими поверхностями — кафель. Кухонные шкафчики — нейтрального серого цвета. Обеденный стол с массивной закругленной столешницей. Угловой диванчик граничит с холодильником. Плюс четыре мягких табурета.

Пока закипал чайник, я занялся изучением инвентаря. Микроволновка в наличии, а вот посудомоечная машина отсутствует. Придется составлять график дежурств. Имеются кастрюли и сковородки, посуда и столовые приборы, разделочные доски и ножи. Чашки, опять же. С логотипом «Заратустры», какая прелесть.

Я уже говорил, что у каждой стихийной школы собственный герб? Не дворянский, разумеется, это же организации. Просто символ, не обладающий юридической силой. Так вот, в «Заратустре» это — Фаравахар. Окрыленное солнце, олицетворяет власть и божественное происхождение. Изначально Фаравахар связывался с Ахура-Маздой, но я слышал и об альтернативных значениях.

Фаравахар — на всех кружках.

А еще — на футболке Виталика.

— Где ты футболочку раздобыл? — наполняю заварник кипятком. — На распродаже?

— Почти угадал.

— Серьезно?

— На официальном сайте Четырех Столпов. У них там раздел с атрибутикой есть.

— Ого! — восхитился я. Торговать футболками и кепками на образовательном ресурсе — это мощно.

— Заказываешь через онлайн-форму, — продолжил развивать мысль Виталик, когда за окном кухни

послышалось слабое жужжание. — Ставишь отметку, что заберешь на месте. Платишь по факту.

— Здорово, — оценил я и поставил перед соседом кружку с крепко заваренным грузинским чаем. — Угощайся.

Сыроежкин всё это время сидел за столом и поглощал мороженое. Перед ним медленно, но верно накапливались обертки.

— Ты куда?

— Сейчас вернусь. Где у нас база для дронов?

— На балконе, — последовал ответ с набитым ртом.

Логично.

Жужжание безошибочно указывало на прибытие моего заказа.

Аппаратная платформа действительно обнаружилась под навесом. Проектировщики присобачили модуль к стене так, чтобы дроны могли совершать вертикальные посадки и стыковаться с силовой рамой. Именно стыковаться, потому что центральная часть у зарядного квадрата отсутствовала. Я быстро смекнул — почему. Коптер, ведомый встроенным борт-навигатором, опускается на зарядную станцию, фиксирует себя и начинает пополнять запас энергии. Коробки, доставленные машиной, спускаются вниз на выдвижной платформе.

Огонь.

Похоже, операторы тут не заморачиваются управлением. Вносят с пульта конечную точку полета, а дроны сами выбирают оптимальный маршрут и несутся к зарядным станциям по указанному адресу.

Две полыхающие жаром пиццы.

Переплачено совсем чуть-чуть, зато какая скорость!

Как вы уже догадались, действовал я через приложение «Перекус». Удобная штука, надо взять на вооружение.

Возвращаюсь на кухню.

— Убирай мусор, Сыроежкин.

— Ух ты! — сосед начал смотреть на меня, как на неведомое божество. — Как здорово, что ты мой друг, Кен!

И когда это мы успели друзьями стать?

Выдавливаю из себя улыбку.

Мусорное ведро и пакеты хранятся на кухне. В нижней секции гарнитура, рядом с мойкой. Сыроежкин молниеносно сгребает бумажки от мороженого и отправляет их в небытие.

Пиццы — на стол.

Чай тоже.

Придвигаю табурет и устраиваюсь напротив соседа.

— Вкусно?

— Угу, — бормочет Виталик, успевший расправиться с половиной первого куска. Это «Карбонара». Впереди — «Гавайская», но я не уверен, что она придется по вкусу любителю вредной еды.

— У нас назрел серьезный разговор, Сыроежкин.

Такие темы лучше начинать под пиццу.

— Ради тебя — что угодно, Кен.

— Очень хорошо, — я потянулся за следующим куском «Карбонары». Вечерело. Окно кухни выходило на полигон, небольшой участок сосняка и волейбольную площадку. Сквозь лесополосу просвечивали далекие городские огни и темно-фиолетовое закатное небо. — Раз уж мы с тобой соседи, надо определиться с правилами.

— Хм, — последнее слово насторожило Виталика. — Правила?

— Да, — делаю глоток из кружки. — Никакого срача в комнате. Поддерживаем порядок. Убираем и моем посуду по очереди. Ты готовить умеешь?

— Смотря что, — уклончиво ответил Виталик.

— Разберемся, — отмахнулся я. — Научишься, если что.

— Я допоздна за компом сижу, — честно предупредил Сыроежкин. — Могу и в четыре лечь, пока каникулы. Тебе свет от монитора не будет мешать?

— Не будет. Главное — с наушниками сиди. Не включай колонки. Договорились?

— Хорошо.

«Карбонару» мы приговорили молниеносно. И тут же переключились на «Гавайскую». С курицей, ананасами и белым соусом.