Корректировщик

Бадевский Ян

С долгосрочной арендой дела обстояли сложнее. В сети — пара предложений. На сайте местного магистрата — девственная чистота. Пораскинув мозгами, я приобрел местную газетенку, «Голос Катуни», пролистал ее, изучая новости, и сосредоточился на изучении последнего разворота. Квартиры либо продавались, либо обменивались на жилье в Гремячинске. С доплатой. Остальную часть рекламной колонки занимали объявления по реализации подержанных лодок, электромобилей, велосипедов и мебели.

Так, сказал я себе.

Придется действовать нестандартно.

Я поселился на втором этаже гостевого дома, относящегося к категории новомодных «коробок» с плоскими крышами. Просторные

террасы, массивные квадратные колонны, раздвижные панорамные окна. По четыре комнаты на каждом этаже, все заняты. Вот только туристы скоро уедут, сезон отпусков схлопнется. Уверен, с октября отель будет пустовать.

Пообедав в столовой рядом с центральной площадью, я вернулся к себе и начал действовать.

— Добрый день.

Девушка-администратор отвлеклась от смартфона и посмотрела на меня. Работать ей явно не улыбалось.

— Я бы хотел поговорить с хозяином гостиницы.

Девушка насторожилась:

— Он редко сюда приезжает. Человек занятой, сами понимаете.

Ей сложно воспринимать меня всерьез. Семнадцать лет, выгляжу на пятнадцать. Даже на четырнадцать.

— Прекрасно понимаю, — я даже не делаю попытки сдвинуться с места. — И всё же, мне очень нужен номер его телефона.

Еще три минуты уходит на уламывание администраторши, после чего я получаю нужную информацию. «Занятой человек» сразу поднимает трубку.

— Виктор Георгиевич?

— На проводе, — раздается насмешливый голос.

— Я бы хотел снять номер на всю осень. И даже на зиму. Скидку предоставите?

Секундная заминка.

А потом я получаю то, что хочу.

Виктор Георгиевич тут же звонит девушке на ресепшене, дает инструкции, та деловито кивает. И я за двести рублей в месяц получаю шикарные двухкомнатные апартаменты с отдельным санузлом, террасой и кухней. Одна из комнат — спальня. Вторая представляет собой гостиную, совмещенную с кухонной зоной. Там же находится обеденный стол. Просторно, функционально. Есть доступ к Паутине. Коммунальные платежи включены в общую сумму. Бронь я оформляю на три месяца, но плачу лишь за один. А еще с меня берут залог в триста рубликов. И я вновь сохраняю инкогнито, не свечу паспортом.

Знаете, Империум гораздо демократичнее многих людоедских режимов моего мира. И это при том, что доминирующий государственный строй — монархия. Есть Дума, в которой заседают представители дворянских родов. Дума — орган законодательный, реальной власти у нее нет. То есть, никто не объявит импичмент государю — для этого нужно собирать лидеров наиболее влиятельных кланов. Правительство формируется Алмазовыми — император лично утверждает кандидатуры министров и их заместителей.

К чему это я?

Монарх есть, аристократия разделила сферы влияния, разночинцы и крестьяне, казалось бы, обречены на прозябание. Основа для революционных настроений, разве нет? А вот и нет. Потому что кланы ухитрились выстроить мощную и весьма эффективную экономику. Корпорации и крупные компании вписаны в клановую структуру. Разночинцы делают карьеры топ-менеджеров, ученые и изобретатели в почете. Даже крепостные в исключительных случаях могут получать вольные и переходить в более высокий класс. Сохранился Юрьев день, позволяющий крестьянам раз в год менять помещиков. Да, многое зависит от рода, контролирующего бизнес или деревню, но чему тут удивляться? В «демократическом» обществе тоже есть управленцы — талантливые и не очень.

Единственное, к чему я не могу привыкнуть — это официально разрешенные дуэли и клановые войны. В истории Империума хватало случаев, когда губерния шла на

губернию в результате вражды двух влиятельных родов. Логика подсказывает, что страна, раздираемая междоусобицами, не может быть сильной. Император — лишь первый среди равных. У нас, по сути, иллюзия централизованной власти. Объединившись, пять или шесть старейших кланов вполне могут учинить государственный переворот. Хрупкий паритет зиждется на страхе. Лидеры боятся ввергнуть страну в хаос и похоронить достижения предков.

Вот и получается, что нет у нас тотального контроля и антиутопических прелестей. Спецслужбы за гражданами присматривают, но без фанатизма. Регистрация отсутствует. Недвижимость свободно продается и покупается, для этого не нужно заполнять кипу бумажек. Налоги вас платить заставят, но уклонение от них не приводит к уголовному преследованию. Органы опеки не заглядывают в каждый дом. Хотя, если вспомнить Аркашу и его семью, иногда не помешало бы и заглянуть…

Теперь вы понимаете, почему семнадцатилетний мещанин с деньгами может свободно путешествовать по родным просторам без родителей, не заморачиваясь паспортом, справками и разрешениями. Да, мне не позволят управлять машиной и алкоголь в винной лавке не продадут. До совершеннолетия я не могу служить в частной или императорской армии. Есть ограничения по найму на работу. Политическая карьера мне тоже не светит. Избираться, к примеру, в магистрат я не смогу до тридцатника. Ну, а если серьезно, то Кен Мори вообще не годится для армейской и чиновничьей службы. Причина простая — я гражданин Сёгуната. С правом постоянного проживания на территории Империума.

Осень на Байкале, доложу я вам, это жуткая красотища! Бездонное синее небо с перистыми облачками, желтые деревья на песчаных берегах и крутых склонах, пронзительные закаты и бескрайний водный простор. Иногда озеро напоминало гладь мистического зеркала, иногда поднимались волны и катили свои валы на опустевший городской пляж. В такие дни ветер срывал листья березы за окном моего номера и уносил в лабиринт старых улочек, чтобы закружить в танце у водостоков.

Две недели я неотрывно следил за столичными новостями. Война между Друцкими и Белозерскими приняла затяжной характер. Масштабные столкновения прекратились — оба клана быстро дорубили, что не хотят разрушать инфраструктуру, на которую претендуют. Пыл поутих, удары стали хирургически точными и выверенными. Сейчас противостояние напоминает мне разборки уличных банд. Враждующие стороны грабят инкассаторов, похищают информацию, ликвидируют ключевых менеджеров и бойцов служб безопасности. В новостях также рассказывалось, что третье поколение обоих родов частично вывезено за границу. Частично, потому что пятнадцатилетнего Андрея Белозерского сожгли в Казани. И это очень плохо, ибо вражеский клан не успокоится, пока не отомстит.

В новостных лентах часто упоминались мы с Лизой. Тела не обнаружены, местонахождение неизвестно. Мою персону журналисты полоскали с особым удовольствием, поскольку путь «юного наследника рода» отмечен горой трупов и странными обстоятельствами. Журналисты успели пронюхать про мое несостоявшееся обучение в Горно-Алтайске, но подробности не раскрывались. Фамилия Мори также нигде не фигурировала. Думаю, клановцы отвалили кучу денег, чтобы упрятать эти сведения поглубже. Ни слова не было сказано об охоте за мной императорских экспедиторов и адептов Равновесия. Упомянули лишь наемников Белозерских, включая погибшего корректировщика, и сбитый под Барнаулом дрон. Выводы лежат на поверхности. И церковники, и приказ продолжают меня искать.