Корректировщики
Шрифт:
— Вполне, — согласился тот. — Лучше подождать, и в Московье.
Оля со стуком захлопнула рот. Никакого чая ей больше не хотелось. С трудом отсидела положенные полчаса, потом сказала, что не голодна и перебралась в гостиную.
— Я хочу домой, проводи меня, — сказала она, как только Яков к ней присоединился.
— Так рано?!
— Завтра, между прочим, в Академию, а еще сколько ехать.
— Какие проблемы? Ты можешь переночевать у меня.
— Я хочу спать.
— Ну и поспишь.
— С тобой? А родители?!
— Они
Оля не могла понять такой свободы нравов. Яков принялся ее уговаривать. Потом заявил, что не выпустит ее из квартиры. Оля уже почти в истерике, не надеясь на успех, выложила следующий аргумент:
— Я устала, понимаешь?! И вообще, я еще маленькая для подобного времяпровождения!
Яков посмотрел на нее очень внимательно:
— Ты в самом деле так считаешь?
— Да!
— Если ты так думаешь, значит, и на самом деле маленькая.
В метро Оля спросила:
— Твои родители всегда так шутят? Насчет подарков и прочего? А то я себя идиоткой чувствовала.
— Они не шутили. И насчет квартиры в Московье… Я потом с отцом перемолвился, может, в Америку уедем.
— Не поеду ни в какую Америку.
— А куда ты хочешь?
— На Венеру! — выпалила Оля.
Яков скривился:
— Там нет ничего, кроме грязи и уголовников. И вкалывают там все. Мы поженимся и поедем в Америку.
— Я не выйду за тебя замуж.
Яков снисходительно отмахнулся:
— Все уже решено. Ты моим родителям понравилась.
— Зато они мне не понравились! И ты мне тоже не нравишься! И вообще, я другого люблю. Между прочим, он говорит, что на Венере очень красиво.
— Это ты с ним собралась на Венеру?
— Да, с ним!
— Да что ж это за мужик — тащить женщину на Венеру? — сказал Яков с таким презрением, что Оля взвилась:
— Он в тыщу раз лучше тебя! Умный, воспитанный, честный! И мне с ним хорошо. И еще он не трус!
— Зато нищий. Хватит кричать, я ж не дурак. Если б он в самом деле был таким прекрасным, ты сейчас была бы с ним.
“И была бы, если б он позвал”, — чуть не сказала Оля.
— Моя мать тоже отцу говорила что-то подобное. И ничего, двадцать пять лет прожили. Так что не надо капризничать. Я понимаю, ты боишься, — он гаденько улыбнулся и приторно посмотрел на нее, — я ж давно понял, что ты девственница. Ты даже целоваться не умела, когда я первый раз тебя поцеловал. Это так, к вопросу о якобы существующем любимом человеке. Но ты не волнуйся, у меня опыта достаточно, я все сделаю так, что тебе понравится.
Олино терпение лопнуло. Она выскочила из вагона, благо, поезд стоял на станции. Краем глаза увидела, что Яков направился за ней. Тогда она сорвалась с места и понеслась, как рысак на скачках. В переход, там прыгнула в отходивший поезд… Яков не отставал, только попал в соседний
И все-таки она от него отделалась. Ехала домой и боялась, что Яков ее обогнал и догадался встретить у выхода. Или у ее подъезда. Оля позвонила Илье: если Яков увидит ее с другим, не подойдет. Тем более, что Илья довольно крупный. Яков просто струсит.
Илья холодно сказал, что занят и встретить ее у метро никак не может. Оля попыталась уговорить, но он положил трубку. Она чуть не расплакалась — ведь только два дня назад все нормально было, и опять он ни с того, ни с сего рычит на нее! Да еще и в такой ситуации, где она не обойдется без его помощи.
Ее опасения были напрасными. Яков ее не караулил.
22 ноября 2083 года, понедельник
Селенград
В понедельник утром, перед первой парой, Яков догнал Олю на лестнице. Поймал за рукав, строго спросил, что все это значит. Оля молча вырвалась и продолжала подниматься. Опять догнал:
— Ты собираешься разговаривать со мной?
— Нет.
Яков отстал. На большой перемене Олю отыскал его друг, из тех, с кем они ходили на концерт “Парфенона”. Начал уговаривать помириться. Оля охотно побеседовала с ним. Изложила свою позицию, он попробовал доказать, что она неправа. Что не права, Оля знала и сама, но поди докажи ей это! В конце концов Оле стало скучно, она не знала, как отделаться от парламентера-энтузиаста. Выручил Царев. Отвел ее в сторону, тихо спросил:
— Тебе ведь Моравлин про Службу говорил?
Оля, не зная, тайна это или нет, на всякий случай сделала круглые глаза:
— Какую Службу?
Царев нетерпеливо отмахнулся:
— Ладно, он мне сам только что рассказал, что говорил. Тут дело в чем. У нас есть подозрение, что твое предвидение будущего — не случайное совпадение. В общем, тебе надо пройти тестирование.
Оля вспомнила, как отец Ильи подарил ей флакон таблеток, снимающих усталость. Здорово они помогали. У Ильи тоже такие были, носил с собой, она один раз видела флакон у него в сумке. Оле, конечно, очень хотелось работать с Ильей, можно сказать, она мечтала об этом.
— Хорошо, — кивнула она.
— К шести вечера. В кабинет психолога. И найди Роберта Морозова.
— Он, по-моему, заболел.
— Уже выписали, — уверил ее Царев. — Я видел его утром, но далеко, сам предупредить не успел. В общем, скажи ему, чтоб тоже пришел. Тоже к шести.
— Конечно!
Роберта Оля нашла через пять минут. Просто попросилась на третьей паре выйти “в туалет”, а Робкина группа занималась на этом же этаже. Вызвала его в коридор, ничего не стала объяснять, просто сказала, когда и куда надо подойти. Робка не расспрашивал. Вот и отлично.